Дорогой чужого проклятия - Дарья Быкова

– Или уже трупом? – предположила я.

Он покачал головой:

– Не думаю. При убийстве сильного мага остался бы выброс силы, который сложно скрыть. Ну и эманации смерти, – тут он насмешливо на меня посмотрел. Да, это я должна была сама сообразить. Но вроде бы неплохо выученная теория на деле не так легко ассоциировалась с практикой.

Я так увлеклась размышлениями, что не заметила, как нам принесли еду.

– Ешь, – сказал Шеррайг, сам он уже половину съел, наверное. – И пойдём с тобой колдовать.

От неожиданности я клацнула зубами по ложке и окинула “колдуна” подозрительным взглядом.

– Да, – подтвердил он. – Мне срочно нужна жертва для тёмного и страшного элронского обряда. И, желательно, сытая.

Предполагаемую жертву тут же разобрало сильнейшее любопытство, так что ела я быстро-быстро.

Мы поднялись в комнату, и Шеррайг стал доставать свои покупки. Первым делом он достал и активировал “глушилки” – артефакты, которые поглощали магический фон и позволяли не привлекать излишнего внимания к своим магическим действиям. Всего их было пять, и это было очень много. Мы тут что, будем второй Алмаз Сандерланда создавать? Первый, и пока единственный, находился в короне королей и, по слухам, обладал какими-то невероятными магическими свойствами. Ирония судьбы была в том, что уже много поколений в королевской династии не было магов. А неодарённому человеку Алмаз был бесполезен.

– Что мне делать? – чуть не подпрыгивая, спросила я.

– Сидеть, молчать, бояться, – предложил Шеррайг с лёгкой смешинкой, доставая какие-то уже неизвестные мне, но определённо магические штуки, и снимая рубашку. Мне почему-то вдруг очень захотелось его поцеловать, но я сидела на кровати и молчала, как было велено. Вот разве что совершенно не боялась.

В общем-то, страшный элронский ритуал оказался весьма коротким… и действительно страшным. По крайней мере, я здорово испугалась, когда Шеррайг, произнеся нараспев несколько непонятных слов, схватил нож и возил его со всей дури… простите, со всей силы себе в сердце. Хотя это у нормальных людей там сердце, а что у элронцев – совершенно непонятно, – подумала я, успокаиваясь, так как падать замертво он не спешил. Но успокоилась я рано – он приложил к ране, которая почему-то сразу затянулась, оставив лишь немного крови на коже, какую-то штуку, больше всего похожую на маленький кусочек кружева из проволоки. А потом сказал «Прости», и опять же со всей… силы впечатал это кружево мне в сердце. Впечатал, конечно, в грудь, но при этом "кружево" куда-то делось, а моё сердце обожгло огнём. И на рубашке остались дырки.

Пока я приходила в себя и прислушивалась к своим ощущениям, Шеррайг уже всё прибрал, кровь вытер полотенцем, которое потом сжёг, и теперь с любопытством на меня смотрел, присев рядышком на кровать. Это что, ещё и эксперимент был?

– Слушай, – разочарованно сказала я, легонько тыкая пальчиком в то место, где у него должна была быть смертельная рана, – так тебя толком-то и не убить?

– Убить, – сказал элронец. – Но не так. И не смотри так завистливо, – добавил он. – Это специальный ритуальный кинжал, а не исключительно моя регенерация.

– А что это было-то? – решилась всё-таки спросить.

– Амулет. Защитный.

– И что он может?

– А это мы сейчас проверим, – Шеррайг вытащил из сумки спящую, или прикидывающуюся мёртвой, как некоторые суслики делают, компактную демоницу и велел ей:

– Зачаровывай!

Винар, кажется, действительно старалась. Она увеличилась до человеческих размеров, опустилась передо мной на корточки и то брала за руку, то заглядывала в глаза, то что-то жарко шептала. Я не чувствовала ничего похожего на вчерашнее оцепенение и даже ощущала некую неловкость за демоницу, словно за знакомого или родственника, который несмешно и неуместно паясничает.

Шеррайг результатом остался доволен.