Приговор некроманту - Владислав Жеребьев

– Великая честь для нас, о Кот, цветом Черный, испытать твое изобретение. Опасно оно и восхитительно, и мы с моими подмастерьями в восторге!

– Сам рад. – Я дружелюбно улыбнулся и протянул седому мастеру руку. Тот смутился, некоторое время изучал мою ладонь, а потом робко, как бы не веря собственным глазам, вложил в нее свою крохотную мозолистую пятерню. – Я вижу, вы немного увлеклись с размерами.

Гном оглянулся на получившийся механизм и развел руками.

– Прототип требует доработки, ваше магичество. С большими деталями и ошибка видней. Доведем до ума, вот мельчить и начнем. Каковым вы видите его габарит?

Я развел ладони в стороны, показывая искомый размер оружия.

– Так, чтобы человек мог нести в руках.

Гном прищурился и что-то прикинул в уме.

– Можно и так, о Кот, цветом Черный. Сработаем.

– Хозяин! – Коба настойчиво подергал меня за штанину. – А может, еще бабахнем?

Я осмотрел бинты, наложенные на голову низкорослика и печально усмехнулся.

– Не набабахался еще?

– Да разве ж можно! – Коба расплылся в улыбке, видимо приняв мой ответ за положительный, и начал подгонять оружейников: – Что встали, как тролли под солнцем! Заряжай Кошачью лапу! Хозяин сам смотреть будет.

Гномы сноровисто засыпали порох, расправились с пыжом и фитилем и, благополучия ради, спешно отошли на безопасное расстояние. Укрытием им служил каменный павильон, метрах в сорока от места испытания.

– Я сейчас! – Коба подхватил с земли факел, сноровисто высек искру кресалом и, подпалив паклю, с готовностью зажег фитиль.

Охнув от неожиданности, я подхватил гнома и бросился в укрытие, но не успел. Орудие сработало, и, слава богу, как надо. Пороховое облако заполонило все вокруг, от грохота выстрела заложило уши, а колода, в которую целились гномы, разлетелась в щепки.

Когда дым рассеялся и я снова обрел возможность слышать, вокруг меня уже собрались довольные улыбающиеся оружейники. Они буквально светились от счастья. Не часто, видимо, им приходилось работать с чем-то подобным, а ввиду отсутствия огнестрельного оружия, этот шанс и вовсе представлялся уникальным.

Мы договорились о сроке следующих испытаний, и гномы пообещали уменьшить модель и усовершенствовать механизм. На этот счет у них была куча идей. Одно только меня смущало. Появление в этом мире огнестрельного оружия могло привести к кардинальным переменам в ведении боя, комплектации вооружения и численного состава воинских подразделений. Они должны были стать мобильней, наносить больший урон и вообще начать главенствовать над войсками, вооруженными не столь передовыми технологиями.

Отсюда и вовсе выходила сложная цепочка. Те, кто ранее нес поражение от численного преимущества противника или лучшей воинской подготовки, теперь способны были выйти на первый план и заявить о себе. Слабый и хворый контингент, вооруженный десятком огнестрелов, способен был подавить сопротивление врага, вдвое превышавшего по численности, а эффект неожиданности и вовсе не сулил воинам, вооруженным стрелами и мечами, ничего хорошего. Опять же, увеличивалась дальность поражения.

Далее предполагался дележ собственности по праву сильного, однако этот перевес сохранился бы недолго. Почти наверняка в бою оружие будет утеряно, и инженеры с оружейниками противоположной стороны воспроизведут его для того, чтобы пехота могла применить с тем же успехом. Снова бой, снова жертвы, и ранения гораздо серьезней, чем можно было бы получить от арбалетного болта.

Представив себе эту картину, уходя, я строго-настрого запретил гномам болтать об их поделке, на что они с охотой и согласились, не задавая лишних вопросов.