Некрасавица и чудовище - Анна Бруша

— На минуту.

Голос Клеа звучал категорично.

Клара Серена кивнула и вышла.

— Магда, умоляю, помоги мне стереть эту гадость с губ. Знала бы ты, как чешутся глаза! Словно туда песка насыпали.

— Но ты выглядишь… очень… э-э-э… слишком как принцесса.

— Точно!

Я намочила в кувшине платок. Краска для губ, подумать только! Тонкое кружево покрылось красными пятнами, зато губы Клеа приобрели естественный цвет.

— Сегодня я избавлю тебя от этого ужасного Силана Дрейна.

— Ты так и не сказала, каким образом, — укорила я.

— Хочу, чтобы все было торжественно!

— Ну а ты сама? Смирилась с тем, что выйдешь замуж за Орина?

— Пфф! — Клеа показала весьма неприличный жест. — Ничего подобного. Об этом мы тоже позаботимся. И ты мне поможешь.

Хотела бы я знать как! Ну как я, Магда Кас, смогу встать против воли правителя и его первого советника?

— Угу, — кивнула, продолжая ломать голову. — Конечно.

Магда улыбнулась.

— Главное, не приближайся к Силану Дрейну настолько близко, чтобы он смог защелкнуть на твоей руке браслет. Держись рядом со мной или танцуй.

* * *

И я танцевала! После того как Клеа и Орин открыли бал, коснувшись рук Светлейшей, я заметила Силана, который уверенно пробирался через толпу. Его взгляд был прикован ко мне, на губах играла жестокая улыбка. Я посмотрела чуть вбок: мой отец и Дрейн-старший разговаривали.

Повернувшись к Эдмунду, я прошептала:

— Ради Светлейшей, Эдмунд, пригласите меня на танец.

Эдмунд оделся на бал на грани приличия. И рубашка, и камзол, и брюки были настолько темно-серого цвета, что казались почти черными. Он выделялся на общем фоне этаким мрачным пятном.

— Почему нет? — сказал маг. — Сегодня же праздник. Нужно танцевать и веселиться.

Он достал из кармана фляжку и отпил щедрый глоток. Его зрачки сначала сузились до точки, а затем расширились, скрыв радужку. Теперь и глаза у мага стали черными. Эдмунд подхватил меня под руку, а когда мы вышли на паркет, понесся размашистыми шагами, явно опережая музыку. Другие пары благоразумно уступали нам дорогу.

Я рассмеялась.

Видно, напряжение достигло своего предела и требовало выхода. Я следовала за партнером. Мои ноги выделывали коленца, юбки взлетали провокационно высоко. Это был очень энергичный танец.

Мы пролетели мимо Силана. Еще один бешеный круг. Отец и Дрейн-старший перестали разговаривать. Силан пригласил Лотту. Краем глаза я видела, как они танцуют.

Мы с Эдмундом проскакали через весь зал, и он завертел меня волчком. Где он учился так танцевать? Это какое-то дикарство. Мы поклонились друг другу. Я была смущена и старалась не смотреть на окружающих.

И тут Клеа зааплодировала. Зал словно расслабился. Благосклонности принцессы оказалось достаточно, чтобы маги вереницей потянулись приглашать меня на танец. Я принимала приглашения и танцевала, танцевала, танцевала. Почему нет? Ноги горели, голова чуть кружилась, но я добилась главного: была на максимальном удалении от Силана.

Как только он пытался приблизиться, я принимала приглашение и шла на новый круг. Хорошо, что быстрые танцы чередовались с медленными. Хоть какой-то отдых. Но сколько еще я выдержу этот безумный темп? Что же придумала Клеа?

Подруга сидела рядом с советником. Он что-то оживленно рассказывал, а она кивала и улыбалась. Просто образцовая принцесса.

Очередной танец кончился. Я мечтала перевести дух. А лучше — сунуть голову под струю холодной воды. И тут ко мне подошел еще один кавалер. Его лицо показалось смутно знакомым.

— Магда, вас так трудно пригласить. Триал Росс к вашим услугам, — представился он и церемонно поклонился.

Так вот в чем дело. Я видела его портрет.

— Мне кажется, нам есть что обсудить…

Я огляделась по сторонам. Силана не было видно.

— Да, есть.

— Прогуляемся?

— Разумеется.

Мы смешались с толпой и покинули бальный зал.

— Магда, как вы смотрите на небольшую прогулку по саду?

— Мне не помешает освежиться.

А еще я бы не отказалась отхлебнуть из фляжки Эдмунда. Для храбрости. Однако после нашего танца он куда-то исчез.

— Итак, — деловито начал Триал Росс, — хочу сразу сказать: ваше приданое останется при вас.

— Э-эм… хорошо.

— И мне хотелось бы сразу оговорить условия. Чего я жду от брака и что считаю приемлемым.

— Да, конечно, — кивнула я. — Всегда лучше знать заранее.

— Итак, как я сказал, вы сможете распоряжаться своими деньгами совершенно свободно. Я также намерен выделять на ваше содержание определенную сумму, чтобы вы не нуждались в нарядах и всяких милых женскому сердцу мелочах. Вы должны сопровождать меня в театры, на балы и благотворительные вечера. Я также покровительствую искусству и художникам.

— Весьма похвально.

— Да, да. Наш союз будет исключительно духовным и интеллектуальным.

Машинально я кивнула.

— Вы сможете завести себе любовника года через два после свадьбы. Но я требую соблюдения приличий.

Я остановилась, сорвала цветок и принялась обрывать лепестки.

— Любовника? Но… зачем? Он мне не нужен.

Меня шокировала его откровенность.

— Это уж вы сами решите, — чопорно заявил Триал. — Мне не нужно об этом знать. Поймите. Если я о нем узнаю, то вынужден буду вызвать его на дуэль. А это неудобно. Поскольку я не одарен магией, мне пришлось стать неплохим мечником. А маги, как известно, слишком сильно полагаются на свое искусство. Но в случае дуэли двух благородных господ, один из которых не наделен магией, дуэльный кодекс вынуждает их сражаться обычным оружием. Так что редко у кого есть шанс против меня.

Он неожиданно открыто улыбнулся и добавил:

— Кроме того, я блестяще освоил приготовление ядов.

— Э-эм… очень полезное умение.

— Во всяком случае, насмешников и острословов в моем окружении не осталось, — сообщил Триал. — Магда, когда Алисана мне написала, я серьезно и много думал обо всей этой авантюре. Бессонными ночами просиживал над листом бумаги, записывая все, что придет в голову. Получилось что-то вроде контракта.

Он сунул руку во внутренний карман и достал целую пачку бумаг. Действительно, многовато он напридумывал. Листы были усеяны буквами, похожими на армию муравьев: настолько почерк оказался мелким и убористым. Хорошо, что в парке стояли скамьи. Я уселась и погрузилась в чтение.

«Брак не должен влиять на мои привычки. Жена не должна вмешиваться в установленный распорядок моего дня и отвлекать от дел. Она не должна требовать к себе внимания. Если я не желаю разговаривать, по первому же требованию она должна замолчать и подчиниться просьбе покинуть комнату».