Сердце морского короля - Дана Арнаутова

— Именно!

Эргиан ухитрился отвесить ей прямо из кресла поклон и глянуть с таким восхищением, что Алестар недовольно вздохнул и буркнул:

— А еще этот посол однажды соврал.

Покрутил на пальце перстень с камнем Аусдранга и хмуро пояснил:

— Сердце моря дает силу распознавать ложь. Риалас видел, что на мне его нет, и, наверное, решил, что одна маленькая ложь ничего не значит. А про это вот колечко он, конечно, не знал. Очень полезная штука, оказывается.

Он обвел взглядом Джиад и Эргиана, превратившихся в слух, и со вздохом закончил:

— Он соврал, когда сказал, что родом из Маравеи. Понятия не имею, что там у него за тайна такая с родиной, но вот это точно была ложь.

* * *

Алестару казалось, что он угодил в огромный клубок ядовитых мурен, которые медленно ворочаются и свиваются вокруг него отвратительными кольцами, грозя смертью при любом неосторожном движении. Он даже на мгновение закрыл глаза и глубоко вдохнул, пытаясь сбросить наваждение, но вода все равно казалась затхлой и была словно наполнена тусклыми отвратительными тенями.

Он почти не бывал в этом кабинете после смерти отца, мучаясь от непонятной вины и глухой тоски, приливом накрывавшей его каждый раз при виде знакомых с детства письменного прибора или шкафа с табличками и свитками. Как-то даже подумалось, не приказать ли устроить кабинет в другом месте, но тут же Алестар упрямо решил, что это значило бы предать отцовскую память. К тому же здесь удобно и красиво: вид на сад из окна, старинная фреска Ираэли… Вот еще разобраться бы с собственными чувствами, может, тогда он перестанет ощущать себя самозванцем, занявшим чужое место?

— Из Маравеи, значит? — протянул Эргиан. — Как любопытно… Там, конечно, хватает светловолосых, но Маравея далеко. Даже если послать туда гонца для проверки слов нашего неучтивого посла, ответ будет не раньше, чем через пару недель. Да и на каком основании? Если даже он скрыл правду о своей родине, это не преступление. Понять бы только — почему. Он точно не из Акаланте? Это бы все объяснило. Полюбил суаланку, оказался во время войны в городе противника… А теперь обвиняет бывшую жену в предательстве, потому что сам испачкан в нем. Очень многим свойственно осуждать свое отражение.

— Он не акалантец, — вздохнул Алестар, — это точно. Я, конечно, не знаю в лицо каждого своего подданного, но даже после смены города в любом иреназе остается что-то вроде… следа.

Он беспомощно повел перед собой ладонью, пытаясь объяснить, и посмотрел на терпеливо ожидающих Джиад и Эргиана.

— Я не знаю, учат ли подобному в Карианде, — сказал он наконец. — Но отец показывал мне, как это распознать. Принадлежность к определенному городу имеет четкий отпечаток, он хорошо чувствуется, и я могу ощутить его в любом жителе Акаланте. Если иреназе меняет город, этот след стирается и заменяется новым, как оттиск печати, которую ставят поверх другой, закрывая ее. Но если присмотреться… Риалас никогда не принадлежал Акаланте. Будь у меня настоящее Сердце Моря, я мог бы увидеть его прежнее подданство, но не сейчас…

Он с сожалением посмотрел на перстень, горящий кроваво-красным рубиновым огоньком, и Эргиан понимающе кивнул.

— Я слышал об этом, — сказал он откровенно. — Однако подобным тонкостям учат лишь возможных наследников, а я к их числу никогда не принадлежал. Мне давали попробовать силу Сердца и научили самым необходимым вещам. Например, направлять Сердце при усмирении вулканов.

— В самом деле? — удивился Алестар. — Но это же гораздо сложнее! Зачем?..

— Вы и в самом деле не понимаете, тир-на? — усмехнулся кариандец. — Управление вулканами забирает огромное количество сил и ведет к раннему старению. Так же как и прочие действия, требующие от короля тратить собственную кровь и энергию. Ваш почтенный отец, мир его памяти, изрядно сократил свою жизнь, ведя войну с Суаланой. Но это вы знаете и без меня, не так ли?

— Разумеется, — хмуро бросил Алестар. — И все равно не понимаю. Погодите… Вы хотите сказать, что…

Он остановился, пораженный простой, но чудовищной догадкой, и Эргиан кивнул.

— Ну да, — сказал он с тем же жутким спокойствием, словно речь шла о самых обычных вещах. — У нас не принято, чтобы правитель расходовал свою драгоценную силу, если можно отправить с этой миссией кого-то из младших сыновей. Не слишком ценных…

— Это подло! — выдохнул Алестар, прежде чем успел сообразить, что его слова оскорбительны.

— Это Карианд, — блеснул глазами Эргиан, утопая в кресле. — Смерть одного вполне допустима ради блага многих. Иначе рядом с Бездной не выжить. Я стоял не в самом конце этой очереди, а двое моих братьев уже умерли, став проводниками и орудием отцовской воли, когда мы пытались остановить гнев Бездны. Еще и поэтому мне было так странно, что вы…

Он улыбнулся, и Алестар закончил, сам удивляясь, что научился понимать этого хитроумного маару гораздо лучше, чем раньше:

— Лезу к вулканам сам? Ну так у меня и выбора особого нет. Я один.

— А если бы был? — мягко поинтересовался Эргиан.

Джиад молчала, тоже смотря на него темными, как Бездна, глазами, и Алестар ответил честно, чувствуя, как что-то дрогнуло внутри:

— Меня учили, что королевская кровь священна, что долг любого подданного — умереть за меня и Акаланте при необходимости. Отец не позволил мне сражаться на войне, сказав, что мои поля битвы — в другом месте. Рассудком я это понимаю, но совесть говорит, что я должен своим подданным не меньше верности, чем они — мне. Король Акаланте — щит своего города от гнева богов, так было всегда и, надеюсь, будет. Я не считаю себя хорошим королем, но стараюсь быть им — уж как могу. И я никого не послал бы исполнять мой долг, насколько бы он ни был тяжел и опасен.

Он замолчал, чувствуя себя мучительно неловко, словно лгал или хвастался, но Джиад смотрела сочувственно и понимающе. И она знала, что все сказанное — правда, потому что была рядом с Алестаром при его первом усмирении вулкана без Сердца моря.

— Понимаю… — тихо уронил Эргиан. — Простите, ваше величество, мне нужно побыть одному и подумать над… некоторыми обстоятельствами. Могу ли я рассчитывать, что вы мне сообщите, как только станет известно что-то новое?

— Даже не сомневайтесь, — мрачно сказал Алестар. — Вы запутались в этой сети от хвоста до макушки вместе с нами, Эргиан. Либо мы найдем этого игрока в тосу раньше, чем он меня убьет, либо ваша сестра останется пленницей Суаланы, а вам придется быть послом при ком-то ином либо вернуться в Карианд.

— И пропустить самое интересное? — фыркнул Эргиан. — Ну уж нет, тир-на, я бы предпочел дочитать эту табличку до конца. С детства любил страшные сказки и запутанные истории. Кстати, а вы какие книги предпочитаете?

— О путешествиях, — злорадно от усталости сказал Алестар. — Бросить бы все и рвануть на поиски края мира, как Исковиаль! Так нет же! Жрецы, послы, собственные каи-на, заговоршики, невесты…