Судьба Тирлинга - Эрика Йохансен

Оно было большим, ростом со взрослого, высокого мужчину. Кэти видела лишь силуэт, покатые плечи и контур головы, но и сама фигура, и ее осанка были неправильными, скрюченными, словно существо перемещалось на корточках. В отчаянии ее разум в последний раз постарался убедить ее, что это Роу, решивший ее разыграть, но Кэти уже знала, что это не так. Нутром чуяла. До нее долетал запах существа, затхлый и гнилостный, как у пропавших овощей в погребе.

Оно замерло, молча разглядывая ее, и в этом молчании Кэти ощутила угрозу, не инстинктивную, очевидную угрозу, исходящую от волка или другого дикого животного, а нечто намного хуже: угрозу осознанную. Кэти внезапно накрыла уверенность, что существо ее знает и пришло именно за ней.

«Оно знает мое имя», – подумала Кэти, и тут ее нервы сдали. Она развернулась и бросилась бежать.

Что бы это ни было, бегало оно быстро. Ветки хрустели и щелкали позади Кэти, отмечая движение преследователя. Кэти слышала собственное тяжелое дыхание, с шумом вырывающееся из груди, но, помимо этого, она слышала еще и существо за своей спиной. Оно не дышало, а взрыкивало, издавая низкий гул, похожий на шум ветра в лопастях вертушек перед зданием школы. Кэти не привыкла взбираться на холм бегом. Она спиной ощущала, что ее догоняют.

Минуя лесопилку, Кэти бежала уже из последних сил, а позади нее грохотали железные стойки и падали бревна из опрокинутого преследователем штабеля. Она отважилась оглянуться в надежде, что существо исчезло, но оно по-прежнему было позади нее, и даже ближе, чем раньше – черная тень неслась следом, низко пригнувшись к земле. Лес поредел, позволяя разглядеть преследователя, и Кэти с трудом подавила крик, заметив неестественно белую кожу, горящий взгляд и длинные руки, спускающиеся до земли, как у животного. Это был человек, и в то же время не человек, слишком уж нечеловеческими были выгнутый колесом позвоночник и низкий рык, клокочущий в его горле.

«Ужас, – подумала Кэти. – Я знаю, как выглядит ужас, он здесь, передо мной и он меня сейчас съест? Неужели все так и закончится?»

Затем деревьев стало больше, и Кэти снова оказалась в густом лесу. Каждый вдох обдирал горло наждачной бумагой. Она перепрыгнула через ствол поваленного дерева, оцарапавшись о его ветки, но едва обратила на это внимание. Взгляд ее был прикован к тропе, ведь было ясно, что если она свернет в лес, ей конец. Тропа перед ней виднелась все четче – длинная, светлая полоска в ночи, подсвеченная голубым. Ура, теперь ей было все видно! Если бы она не была так напугана, то рассмеялась бы, ведь теперь не только у Гэвина есть магическое ночное зрение. Но секунду спустя она поняла, что это вовсе не ночное зрение. Свет исходил из ее правой руки, в которой она по-прежнему сжимала подобранный на тропе камень. Тонкие лучики голубоватого света, пробивающиеся между пальцами, были достаточно яркими, чтобы освещать дорогу.

Существо позади рыкнуло, и Кэти заорала, потому что звук был слишком близко, прямо здесь, над ее левым ухом. Ее бедро обхватили и сжали, заставив ее заверещать и ломануться сквозь заросли прямо туда, где уже виднелся Город со всей своей общинной унылостью; но сейчас Кэти до смерти хотелось ощутить эту унылость; если бы она могла добраться до спокойного, размеренно бьющегося сердца этого Города, она бы расцеловала его…

Отважившись оглянуться еще раз, она замерла, так резко, что полетела прямо в грязь, ободрав кожу на левом локте.

Позади ничего не было.

Лес остался где-то в сотне футов позади. Она упала прямо в конце Хай Роуд, где уже появлялись дома и весело светили фонари. Деревья на краю леса шумели листвой, но это был звук, знакомый Кэти с самого детства: листья и ветви шелестели на ветру, дующем с равнин. И ни следа какого-либо движения.

– Кэти?

Она перекатилась и сделала резкий вдох, готовясь швырнуть зажатый в руке камень, пусть даже и лежа на животе. Он больше не светился голубым – да и светился ли вообще? – но света фонарей было достаточно, чтобы Кэти смогла узнать Роу, стоящего в паре футов выше по Хай Роуд, как ни в чем не бывало.

– Кэти, что с тобой случилось?

– Роу! – Она вскочила на ноги и с рыданиями бросилась к нему. – Где ты был?

– Я свернул на короткую дорогу, и тут заметил, что тебя нигде нет. Что случилось?

Все еще плача, Кэти рассказала ему. Роу обнял ее, но как-то отстраненно, и через пару минут Кэти поняла, что он и не пытался ее утешить. Он просто слушал, глядя в сторону.

– …а затем я выбежала из леса, обернулась и увидела, что ничего нет, оно исчезло, Роу, но оно было и…

– Думаю, тебе не стоит об этом беспокоиться, – мягко перебил Роу.

– Что?

Роу повернулся к ней, и Кэти увидела, что его губы кривятся в улыбке, торжествующей и жестокой. Она видела эту улыбку множество раз, но она никогда не адресовалась ей, и сейчас это было так больно, что Кэти высвободилась из его объятий и отступила, затравленно глядя на него.

– Не стоит беспокоиться, – повторил Роу. – На самом деле, Кэти, тебе просто это привиделось.

Она изумленно застыла, но Роу уже отвернулся и стал подниматься вверх по склону.

* * *

Келси вырвалась из плена прошлого, и поняла, что вокруг полная темнота. На мгновение ей показалось, что она все еще в своем видении, и она свернулась клубком, тяжело дыша, пока не поняла, что лежит на твердом каменном полу. Это была ее камера, и Келси испытала внезапный прилив облегчения при мысли, что она здесь, а не в лесу с Кэти.

С той стороны решетки никого не было, что тоже было большим облегчением; Красная Королева знала о ее фугах, но Келси не нравилась мысль о том, что за ней могут наблюдать. Она слышала, как за стеной позади работает ее сосед, шелестя бумагой и скрипя чем-то подозрительно напоминающим ручку. Ей пока не удалось выудить из него, или из нее, ни слова, но время от времени, когда она что-нибудь, говорила, шелест и царапание за стеной стихали, словно сосед прислушивался к ее словам. Но сейчас из-за стены доносилось только царапание. Кроме него в подземельях не было слышно ни звука. Келси подумала, что сейчас, должно быть, середина ночи.

Внезапно она ощутила, что сжимает в руке что-то твердое и округлое. Секунду она раздумывала, что же это может быть, но оказалась в тупике. Ей обеспечили особые условия; фрейлина, Эмили, принесла свечу и несколько спичек. Келси не хотелось расходовать одну из них, но любопытство оказалось слишком сильно. Она обшаривала пол, пока пальцы не наткнулись на свечу, а затем, после некоторой возни, смогла ее зажечь. Пламя было слабым и колебалось от множества сквозняков, гулявших под сводами подземелий, но его света Келси хватало, чтобы видеть, и она долго смотрела на предмет, зажатый в руке, пытаясь понять, что же это может значить.

Им оказался гладкий, овальный камень, прошитый прожилками голубого кварца.