Яростный Клинок - Дэвид Геммел

— А теперь, — кивнул Конн, — пришел новый народ с железными мечами.

— Именно так. А через несколько сотен лет другое племя — или группа племен — нападет на миролюбивый и добросердечный народ Каменного Города. И юноша вроде тебя восстанет против зла и несправедливости.

— Ему следует так поступить, — сказал Конн твердо. — Человек должен сражаться за свою землю и свой народ. Кто мы будем, если не сделаем так? Когда волк нападает на наши стада, мы убиваем его. Мы защищаем свое. Именно это делает нас мужчинами.

— Конечно, — согласился Бануин. — Но до человека волк делал стада сильными. Убивая слабых и старых, контролируя их численность, чтобы быки не съели всю траву.

— Замечательно, — рассмеялся Конн, — позволить грабителю, пришедшему в дом, взять все мое. Позволить изнасиловать жену, убить детей и украсть вещи. Нет, эту философию я не могу принять.

— Я тоже, — сказал Иноземец. — Теперь-то мы и подходим к самому главному. Я не говорю — не сражайся. Я говорю — не стоит ненавидеть. Не война приводит к смертельным последствиям, а ненависть. Так исчезают с лица земли целые города, целые деревни. Ненависть подобна чуме. Она поглощает все и передается от человека к человеку. Враги превращаются в демонов, их жены — в матерей демонов, дети — в крошечных демонят. Понимаешь? Мы рассказываем истории о том, что наши враги едят младенцев, и верим собственным выдумкам. В сердца прокрадывается тьма, и мы жестоко караем тех, кого ненавидим. Но это чувство так просто не исчезает. Подчиняясь ему, мы сажаем все новые семена. Убей человека, и сын его вырастет и захочет отомстить. Когда он достигнет своей цели, твой сын начнет ненавидеть его. Понимаешь?

— Нет, — признался Конн. — Врагов надо ненавидеть. Иначе как мы сможем их убивать?

Бануин вздохнул, и юноша почувствовал, что он разочарован. Они посидели в тишине, доедая тушеное мясо. Иноземец помыл посуду и убрал ее в мешок. Конн расстелил одеяла и улегся у огня.

Маленький торговец тоже ненадолго присел к огню.

— Есть три способа разобраться с врагом, — сказал он. — Уничтожить его, сбежать или подружиться. Человек, который ненавидит тебя, никогда не откроет сердце для дружбы.

Он тоже лег и укрылся одеялом.

Конн повернулся на бок и принялся рассматривать картины на стене в неверном свете костра.

Он знал только одну неизменную правду: сильные побеждают слабых.

Когда придут армии Камня, думал юноша, риганте будут сильными.

Восемь дней спустя путники достигли внешней границы земель гатов. На северо-западе располагались поселения остров.

— Мы зайдем к ним на обратном пути. Остры рождены для торговли, нет для них большего удовольствия, чем часами спорить о цене. — Улыбка Бануина померкла. — А теперь мы должны пробраться через земли кердинов.

Впереди простиралась река, за ней высились лесистые холмы. После полудня друзья подъехали на усталых конях к поселению на берегу. На той стороне мутных вод виднелся причаленный к берегу паром, и никаких следов перевозчика. Конн перевел взгляд на деревню. Одиннадцать домов были построены небрежно — некоторые из зеленой древесины, которая, высыхая, деформировалась. Образовавшиеся щели забили глиной. За хижинами виднелось более прочное сооружение из крупных бревен. Рядом располагался загон для лошадей. Бануин подъехал к нему.

— Этим людям нельзя доверять, среди них много разбойников. И они очень вспыльчивы. Следуй за мной, и будь осторожен в словах и поступках.

— Наверное, нам стоило заночевать в холмах, — предположил Конн.

— Нас заметили вчера. Здесь опасно везде, но мне не хотелось, чтобы на нас напали в открытом месте. — Бануин выдавил улыбку. — Не беспокойся, друг мой. Я уже проезжал тут без приключений. Просто предупреждаю, что нам следует быть осторожными.

Конн промолчал. Он видел, что маленький торговец напряжен. А ведь Бануин был храбрым человеком, не подверженным беспочвенным страхам…

В грязи возле реки возились дети, на камне неподалеку сидела женщина, пришивая заплатку на изношенный плащ. На ней было простое платье, когда-то синее, а теперь вылинявшее почти до серого цвета. Грязные длинные волосы, сухая кожа — все говорило о бедности и безнадежности.

Бануин жестом велел другу следовать за ним, и они вошли в бревенчатое строение. В проеме, заменявшем дверь, висела воловья шкура. Откинув ее, путники попали в единственную комнату. За столом сидело четверо мужчин, играя в кости. Один из них поднял взгляд. Его большая голова совсем облысела.

— Вам, конечно, нужен паром, — сказал он. — Довис с братом отправились продавать скот на рынок. До завтра не вернутся.

— Спасибо, — сказал Бануин, дружелюбно улыбаясь.

— Хочешь сыграть?

— Может быть, позже. А сейчас нам надо заняться нашими лошадьми.

— Я видел их, — проговорил человек, поднимаясь со стула и потягиваясь. Он был ростом шесть футов с небольшим, а куртка из медвежьей шкуры придавала ему еще более внушительный вид. — Они тяжелогруженые. Ты купец Бануин.

— Да. Мы встречались?

— Нет. Я узнал тебя по синей шляпе. Присоединяйся к нам, это будет по-дружески. Неужели ты не хочешь проявить дружелюбие?

— Я всегда дружелюбен, — ответил Бануин. — Но я очень плохой игрок. Мне не везет. — Отвернувшись, он направился к двери.

— Может быть, твоя девушка захочет сыграть? Мы давненько не видели таких красоток, — сказал лысый. Прочие рассмеялись.

— С удовольствием, — отозвался Конн с улыбкой. — Среди моего народа очень популярна эта игра. — Он подошел к большому человеку и продолжил легко и непринужденно: — Прежде чем начать игру, нам следует понять друг друга. Я здесь впервые и не привык к вашим обычаям, но учусь я быстро. Так вот, мы встретились в первый раз, а ты меня оскорбляешь. Дома я убил бы такого, как ты. — Юноша улыбнулся и постучал пальцем по его груди. — Вырезал бы твое сердце. Однако следует учитывать, что я в незнакомых землях. Здесь, очевидно, принято поддразнивать незнакомцев. Я прав, жирная, уродливая куча навоза?

У человека отвисла челюсть от изумления, а глаза сузились. Грязно выругавшись, он бросился на риганте. Конн не отступил. Вместо этого он нанес противнику сильный удар в левую скулу, а следом и в правую — так, что тот отлетел на стол и перевернул его. Кости и медные монетки полетели в грязь. Лысый быстро поднялся, но юноша был уже рядом и врезал ему в правый глаз. Мужчина схватил юношу за тунику и попытался, прижав к себе, сломать ему ребра.

Конн ударил его головой в нос. Противник вскрикнул и отлетел на шаг. Юноша нанес ему еще два удара слева, а потом правый апперкот в живот. Воздух со свистом вырвался из легких лысого, и он согнулся пополам, подставляясь под удар коленом.

Человек упал на пол без сознания.

Один из оставшихся вскочил на ноги, а потом замер на месте — нож Конна уперся ему в горло, проколов кожу. На грязную рубашку потела тоненькая струйка крови.