Дитя магии - Дарья Гущина

А потом раздался тихий звук, в коем я безошибочно опознала шелест распрямляющихся крыльев. Подождите-ка… Крыльев?.. Крыльев?! И мы плавно воспарили в воздух.

— А-а-а-а-а! — в один голос завопили мы с Калле и ифритом.

«Ну я же, кажется, просил — не пугаться».

«Да будь ты проклят, что тут такое творится?!» — возмутилась я.

«Прилетим — объясню в обязательном порядке».

«Прилетим?.. Прилетим?! А прилетим ли?!» — пронеслось у меня в голове.

«Лекс, ты же неглупая девочка. Так займи себя чем-нибудь. Например, посиди и подумай о чем-нибудь», — посоветовал Шайтан.

— Да какие тут могут быть мысли? — пробормотала я, крепче прижав к себе дрожащую принцессу.

«Тогда вниз посмотри. Ты ведь высоты не боишься. Спорим, ты ни разу в жизни не летала?»

«А тут и спорить не надо. Что я вам, птичка, что ли? Рожденный ползать летать не должен. Ему по происхождению не полагается».

«Вот и лови момент».

Я нерешительно открыла глаза и посмотрела вниз. Черное облако почти рассеялось, и моему взору открылась ровная гладь полей, испещренная мелкими точками, очевидно, лесами. А далеко позади нас виднелись крошечные квадратики.

«Это та деревня», — пояснил конь.

— Понял, не дурак, — буркнула я.

А вот совсем рядом с нами… С двух сторон от уже далеко не лошадиной спины плавно и бесшумно двигались два черных крыла. Я повернула голову — и наткнулась на еще один сюрприз. Грива. Черная, как ночь, грива Шайтана теперь стала огненно-красной, а на ее кончиках мерцали и щелкали самые настоящие искры!

— Батюшки-светы, — пробормотала я.

«Ты еще хвост не видела».

Я обернулась, а Шайтан нарочно задрал свой хвост и продемонстрировал его мне. Святые боги, да разве ж это хвост?! Вместо приличного конского хвоста у этого чуда над… ну, над тем самым местом был сплошной сгусток яркого пламени.

И вот тогда мне стало не столько страшно, сколько интересно.

«А мы не свалимся?» — поинтересовалась я.

«Ни в коем случае».

«А почему?»

«Я вас держу».

«Как?!»

«Силой воли».

«Я серьезно!!!»

«Я тоже».

Немного успокоившись, я принялась с любопытством ощупывать его спину.

— Ого! Это не спина — это целый металлический щит какой-то! — пробормотала я.

«Намного крепче».

«Перестань лезть в мою голову!»

«А я и не умею».

«Да?!»

«Лекс, ты разве не замечала, что иногда разговариваешь вслух сама с собой?»

«Э-э-э… да нет вроде».

Я немного смутилась.

«Должен же был тебе об этом хоть кто-то сказать».

— Да, спасибо, — пробормотала я. — Мы скоро… ну… прилетим?

«Я опущусь неподалеку от Аджита»

«Смотри, чтобы тебя никто не увидел», — предупредила я.

«Сам знаю. Не дурак».

«Нет, вы только посмотрите на него. Он еще и издевается…»

«Совмещаю приятное с полезным».

«Все, помолчи пока», — взмолилась я.

«Как скажешь».

Я вздохнула и снова огляделась по сторонам. Первоначальный шок постепенно сменился неким подобием спокойствия, и меня снова захватило чувство невероятной легкости, как бывало не раз, когда мы с Шайтаном мчались наперегонки с ветром.

— Лекс, кажется, нашу принцессу сейчас стошнит, — подал голос ифрит.

Я, наклонившись, посмотрела на Калле. И, правда, ее лицо утратило все краски, кроме болезненного бледно-зеленого. Только этого мне еще здесь не хватало…

— Шайтан, снижайся, — скомандовала я. — Шут с ним, с Аджитом. Сами дойдем.

«Хорошо», — ответил конь.

Пикировал вниз он, не в пример айсу, плавно и мягко. А последний, кстати, благополучно проспал весь полет на коленях у принцессы, как будто, так и надо.

«Сон у айсов — защитная реакция организма», — пояснил Шайтан.

Приземлившись, он лег, подобрав под себя ноги, но вниз я все равно смотрела с опаской. В таком… э-э-э… состоянии жеребец, ну, то есть то, во что он превратился, был выше раза этак в три.

«Ровно в два. Спускайтесь по крылу».

«Как, интересно?» — осведомилась я.

«Так, как зимой с горок съезжают».

И Шайтан вытянул левое крыло.

— Откуда мне знать, как с них съезжают, — проворчала я. — Я до приезда в «Облачные горы» и снега-то почти не видела.

«Просто садись и съезжай».

Опробовала спуск я все-таки на сумках. Ничего страшного. Сумки спокойно съехали вниз, а следом — и мы с Калле. Та, лишь успев спустить на землю айса, сразу же рванула в ближайшие кусты, а я поманила к себе хранителя.

— Беги за ней и присмотри. Лекарство какое-нибудь дай, что ли? И вина немного. Пусть расслабится, а то столько эмоций за один день… И мозоли заодно проверь, она ноги стерла.

— Будет сделано, — отрапортовал джинн и улетел за принцессой.

Я же повернулась к Шайтану. Он уже успел встать (ума не приложу, и как сия громадина может так бесшумно двигаться?!) и смотрел на меня. А мне стало не по себе.

Надо мной возвышалось нечто, лишь отдаленно напоминающее жеребца. И это действительно было: а) в два раза выше и б) в два раза шире. Про хвост с гривой и крылья я вообще промолчу. Но больше всего поразили меня глаза — не черные лукавые глаза коня, но бездонные, ярко-алые, без единого намека на зрачки провалы, не побоюсь этого слова, в саму преисподнюю!

Я подошла ближе. В глубине его глаз вспыхнули и рассыпались желтоватые искорки бешеной ярости и черного безумия… Я невольно попятилась.

«Лекс, неужели ты меня боишься?» — спросил Шайтан.

«А ты сам как думаешь?»

«Не знаю», — честно ответила я.

«А если подумать?»

«Немного опасаюсь того, какой ты теперь», — решила я.

«Так что тебе мешает подойти и все осмотреть?»

«Твои глаза».

«Это зрительный обман».

«Зачем?»

«Я обещал все тебе рассказать, но мне надо вернуться в прежний облик».

«Подожди», — заторопилась я.

Я внимательно обошла вокруг него. При ближайшем рассмотрении оказалось, что он весь, с ног до головы, покрыт очень длинной густой шерстью и даже крылья оказались на редкость волосатыми. Ради любопытства я определила длину его шерстяной поросли, и оказалось, что она как раз по мой локоть.