Глубоководье - Трой Деннинг

Ваал спешился, снял со своего коня поводья и оставил животное пастись.

– Лошадям нужен отдых, – прорычал бог, отвязывая Миднайт. В местах прикосновений аватары кожа чародейки сразу краснела, как от ожога. – Слезай.

Миднайт охотно повиновалась. Как только ее ноги коснулись земли, Ваал схватил чародейку за запястье. Жгучая боль охватила всю ее руку до самого плеча. Миднайт не выдержала, и отчаянный стон вырвался из ее груди.

– Не пытайся бежать, – прохрипел Ваал. – Я очень силен, а ты слаба.

Падший бог, полагая, что добился желаемого результата, отпустил руку чародейки.

Боль привела ее в чувство. Миднайт тут же вынула кляп изо рта и уже было решила воспользоваться своей свободой, чтобы прибегнуть к магии, однако быстро отказалась от этой затеи. Развязав Миднайт и позволив ей вытащить кляп, бог Убийства, несомненно, приготовился отразить всякое нападение.

– Чего ты добиваешься? – откашлявшись, спросила чародейка.

Ваал только пристально посмотрел на нее, ничего не ответив. Лицо аватары – бывшее лицо лорда Деверелла – было бледным и болезненно-желтым. Глаза запали, а кожа натянулась на костях, словно на барабане.

– Держи руки вместе. Вот так, – велел Ваал, смыкая ладони.

Миднайт на мгновение заколебалась, но все же решила сделать, как ей велели. Совершенно выбившаяся из сил чародейка не могла спорить; к тому же подобие послушания заставит Ваала поверить в то, что она потеряла всякую надежду.

– Чего ты добиваешься? – сложив ладони, повторила Миднайт.

Ваал достал кожаный шнурок.

– Тебя, – сказал он.

Такой ответ совсем не удивил чародейку. Попав в лапы Покровителя Убийц, она сначала подумала, что богу нужна только табличка. Однако он не убил Миднайт, и та начала подозревать, что бог преследует несколько иные цели.

– Меня? Зачем?

Обдумывая ответ, Ваал связал вместе большие пальцы чародейки.

– Ты убьешь Хельма, – наконец ответил бог. Он произнес слова очень быстро и тихо – Миднайт даже решила, что ослышалась.

– Убью Хельма? – уточнила она. – Я правильно поняла?

Бог Убийства связал чародейке мизинцы, а затем проделал то же самое с остальными пальцами на ее руках. Было совершенно очевидно, что он вяжет ей руки, чтобы Миднайт не могла выполнить пассы, требующиеся для заклинания.

– Да, убьешь Хельма, – подтвердил Ваал.

– Но я не могу убить бога! – закричала Миднайт.

– Ты убила Торма, – проворчал бог. – И Бэйна.

Ваал крепко затянул шнурок.

– Я только позвонила в Колокол Эйлина Аттрикуса, и больше ничего! Я спасла Тантрас. Бэйн и Торм сами убили друг друга.

– Зачем такая скромность? – хмыкнул Ваал, закончил связывать руки Миднайт и отошел в сторону. – Бог Миркул единственный, кто сожалеет о смерти Черного Властелина. После того как Бэйн уничтожил моих головорезов, я просто счастлив был увидеть, как он умирает.

– Но я не убивала его… как не убивала Торма. И я не могу убить Хельма!

Настаивая на этом, Миднайт яростно жестикулировала. Заблуждение Ваала одновременно и злило, и пугало ее. Падший бог совершил ужасную ошибку, если схватил чародейку, рассчитывая на то, что она уничтожит Хельма.

– Это сделал колокол! – настаивала Миднайт.

Ваал пожал плечами и снял седло с ее лошади.

– Это одно и то же. Никому, кроме тебя, не удалось позвонить в колокол. Теперь ты убьешь Хельма.

– Даже если бы я могла, – ответила Миднайт, выбирая место, чтобы присесть, – я бы не совершила убийства. Знай это.

– Ты ошибаешься, – резко возразил Ваал и бросил седло на землю рядом с собой. – Ты будешь делать то, что прикажут.

– Почему ты так думаешь? – удивилась Миднайт.

Ваал упомянул бога Миркула как своего союзника, и в чародейке взыграло любопытство. Она решила извлечь пользу из плена и выведать у Покровителя Убийц как можно больше.

– Потому что ты ушла от своих друзей, – сообщил бог, буравя чародейку пристальным взглядом, – и мы знаем, как дороги они тебе.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты не понимаешь очевидных вещей?

– Келемвар и Адон больше не участвуют в этом, – выпалила чародейка, чувствуя, как внутри нее растет страх.

– Нам это известно, – вздохнул Ваал, присаживаясь на корточки, чтобы стреножить лошадь Миднайт. – И с ними ничего не случится, если, конечно, ты будешь делать все так, как хотим этого мы.

– Но я не могу! – закричала Миднайт, вскакивая на ноги. – Я не обладаю достаточной силой. Ты, кого называют богом, – неужели ты не можешь понять такую простую вещь?

Ваал уставился на чародейку черными угольками мертвых глаз.

– У тебя есть сила. Просто ты еще не знаешь, как ею пользоваться. Поэтому тебе нужны Миркул и я.

– Вы нужны мне?! – воскликнула Миднайт.

При одной только мысли о том, что ей «требуются» помощники вроде Покровителя Убийц и Властелина Праха, мурашки пробежали по спине чародейки.

– Думаешь, легко обладать могуществом бога? – спросил Ваал, шагая к Миднайт. – Без нас ты сгоришь. Богиня Магии была очень сильна, когда передавала тебе свою мощь.

– Могущество бога? – не поняла Миднайт, но вдруг вспомнила ночь, когда она, упав духом, воззвала к богине Мистре, – ту самую ночь Нисхождения. Именно тогда жизнь Миднайт переменилась, а Королевства погрузились в невиданный хаос.

Чародейка давно начала подозревать, что сила Мистры перешла к ней, а в последние дни это подозрение лишь усилилось. Характер магии Миднайт менялся. Сначала чародейка приписывала его изменения всеобщему беспорядку, поразившему Королевства, однако со временем все труднее было не замечать очевидных фактов: ее власть над магией возрастала; пропала надобность в магической книге; и, наконец, чародейка могла теперь пользоваться заклинаниями, которых не знала прежде.

Однако одно дело предполагать, и совсем другое – знать правду. Сообщение Покровителя Убийц до того ошеломило и напугало чародейку, что она просто не могла поверить в происходящее.

Ваал воспользовался потрясением Миднайт, чтобы надавить на нее.

– При изгнании наш господин лишил нас силы. Теперь ты единственная, кто может справиться с Хельмом. – Бог Убийства отвернулся и взглянул на небо. – И если нам суждено вернуться на Уровни, тебе придется убить бога Стражей.

– Не проще ли вернуть Хельму Камни Судьбы? – поинтересовалась Миднайт у стоящего к ней спиной Ваала. – Разве Владыка Эо не позволит богам вернуться на Уровни, когда получит назад свои таблички?

Ваал повернулся. Его глаза сверкали от гнева.

– Ты думаешь, мы испытываем наслаждение оттого, что загнаны в этот ничтожный мирок? В один миг мы вернули бы Камни, будь это возможно.