Сердце феникса. Сквозь огонь - Елена Белова

Мир Ангъя

Алекс

– Будьте добры, покажите это.

Девушка-продавец жизнерадостно улыбнулась и махнула рукой:

– Пожалуйста.

С полки сорвалась целая вереница фигурок. Алекс улыбнулся. Привыкнуть к беспечной щедрости чужих радостных эмоций было еще сложнее, чем к местной географии и архитектуре. Местным эмпатам, наверное, чертовски легко живется. Какие бы проблемы ни мучили, сколько бы сложностей ни висело над головой, обрести хорошее настроение очень просто – всего лишь и надо, что пройти по улице, не поднимая барьера. И все.

Вот и сейчас девушка обрызгала его своей радостью как ворохом сирени, душистой, свежей и мягкой. Явно влюблена, и влюблена счастливо. Горячая, теплая, искренняя – хоть грейся, как в солнечных лучах. И напряжение, сжигавшее его в последние недели, как-то ослабло, отступило. Уже скоро…

Время, назначенное ан-нитами, истекало, работа над вирусом заканчивалась. И нетерпение, которое трое пришельцев с Земли старательно гасили работой и учебой, прорывалось все чаще. Они проговорили, рассчитали, обсудили все тысячу раз, они проработали десятки и сотни всевозможных ситуаций развития событий. Они затвердили наизусть семнадцать основных вариантов собственных действий. Миг возвращения тянул к себе непреодолимо. Богуслав стал плохо спать, Макс похудел еще сильней, и встревоженные хозяева снова проверили его здоровье. Алекс привык держать чувства под замком и думал, что в общем-то справляется с нетерпением лучше других, но почему-то Лий-Лий-ину вчера третий раз порекомендовал навестить врачевателей, а ученый и вовсе прогнал из лаборатории.

– Выбирайте! – предложила девушка. – Хотите комнатный сад? Зачарованные украшения? Или вы кому-то подарок ищете?

– Девушке, – признался Алекс. Взгляд задержала неяркая, но очень теплая вспышка на ближайшей полке. – А что это?

Продавец расцвела:

– Это? Обычный пластикамень. Статуэтки, украшения, сувениры. Вам что показать?

– Пластикамень? – поднял брови Алекс, не уверенный в переводе. Порой чужой язык, несмотря на внешнюю легкость, преподносил сюрпризы!

– Пластичный, – пояснила продавец. – Вы разве не видели раньше? Вот…

Девичьи руки безошибочно сняли с полки несколько предметов, отозвавшихся на касание какой мерцанием, какой мягким свечением.

– Вот. Это, например, статуэтки. Видите? Тигр, дракончик… А вот такое обычно дарят детям – котенок, мамонт, соурк… Погладьте.

Гладить золотисто-оранжевую кошку не слишком-то хотелось – сам собой вспомнился тигр Вадима, и радости это воспоминание не принесло. Дим… Ничего, все изменится. И это тоже. Прикосновение оказалось неожиданно приятным – повеяло теплом, фигурка отозвалась золотым мерцанием, и мини-зверь ожил. Алекс от неожиданности отдернул руку, девушка рассмеялась, а тигр, ни на кого не обратив внимания, плавно встал и потянулся.

– Это же пластикамень. Он вот такой.

– Живой?

– Не совсем. Он заряжается от вас. Погладите – вот он оживает на пару часиков. Нравится? А если попросить мастера, он добавит настроек. Можно вложить частичку того человека, который вам дорог, и вы всегда будете знать, все ли с ним в порядке. Можно…

Но Алекс уже не слушал. Отодвинув целую стайку статуэток, он бережно коснулся головки янтарной птицы.