Император желает жениться - Татьяна Раннерс

Украдкой оглянулась на плешивого. Ой зря я выказала ему такое пренебрежение…

— И что же изменилось? — поинтересовалась я, уже догадываясь, к чему клонит словоохотливый блондин.

Он усмехнулся моей показной непонятливости, но все же ответил:

— Едва ли истекло часа два с момента, как всем присутствующим недвусмысленно дали понять: Его Величество обладает преимуществом, с которым придется считаться.

— Вы говорите об императорских невестах? — уточнила на всякий случай.

Мой собеседник вдруг перестал улыбаться и заглянул мне в глаза.

— Знаете, дорогая, — заговорил он проникновенно, — согласно имперским законам, невеста, как и жена, может быть только одна. Даже у самого властелина.

— Тогда в каком же качестве, по-вашему, мы здесь находимся? — растеряно спросила я.

Мужчина неопределенно повел плечами.

— Не мне об этом судить, — уклонился он от ответа. — Каюсь, но меня восхищает то, каким экстравагантным способом мой повелитель заполучил в свое распоряжение шестерых магичек, обладающих, надо думать, недурными способностями. Дождаться не могу, когда увижу Вас в действии!

Должна признать, мне его высказывание польстило.

— А Вы, стало быть, не опасаетесь за свое положение? — позволила себе полюбопытствовать, раз барон настроен говорить откровенно.

— Нисколько, — заявил тот с обворожительной улыбкой. — Уж простите мне мою нескромность, но я всегда умел находить общий язык с милыми леди.

Далее разговор незаметно перетек в менее животрепещущее русло. Блондин поведал несколько истории о своих путешествиях за пределы Огненной Империи, посоветовал мне отведать некоторые и вправду изумительные блюда и ненавязчиво расспросил о моей магии. Создавалось впечатление, что до конца пиршества для этого мужчины не существовало ничего важнее и занимательнее, чем моя малозаметная особа. В общем, барон всеми силами доказывал, что общение с противоположным полом — его сильная сторона. Потому может статься так, что, получи женщины больше власти в стране, он будет только в выигрыше.

Наша непринужденная болтовня настолько поглотила все мое внимание, что об императоре я вспомнила, только когда он поднялся со своего кресла. Это ознаменовало окончание застолья, и все пирующие последовали примеру величества, предвкушая последующие танцы. Я же, наоборот, испытала разочарование: лучше и дальше перешучиваться с интересным собеседником, чем выхаживать среди незнакомцев под унылую музыку.

Блондин галантно помог мне выйти из-за стола, но после отпускать мою ладонь почему-то не спешил.

— Я был бы несказанно счастлив сопровождать Вас этим вечером, — проговорил он. — Позвольте, дорогая, стать сегодня Вашим кавалером.

Еще чего не хватало! Одно дело — вести хоть и приятную, но в некотором роде вынужденную беседу во время трапезы, и совсем другое — это открыто принять ухаживания местного сердцееда. Я мягко отняла руку и постаралась подобрать слова для вежливого отказа. Все же обижать человека, скрасившего для меня вечер, совсем не хотелось.

— Не думаю, что стоит… — начала было я, но договорить мне не дали.

— А я вот уверен, что не стоит, — холодно уведомил Рин, невесть как оказавшийся за моей спиной.

Я вздрогнула от неожиданности, а барон, по-видимому, нисколько не смутился. Он-то наверняка заприметил подошедшего правителя до того, как тот заговорил. Выходит, его предложение не случайно прозвучало именно в этот момент.

— Ваше Величество, — светловолосая голова опустилась в учтивом поклоне.

— Ваше Величество, — вторила я блондину, который в один миг утратил для меня все свое очарование.

Мне удалось развернуться на каблуках и плавно опуститься в книксене, не задев никого из стоящих слишком близко мужчин. Притом очень хотелось отпихнуть обоих локтями!

Император быстро кивнул, что позволило мне выпрямиться, и снова обратился к белобрысому:

— Ваше предложение неуместно, учитывая положение, на котором находится леди.

— Какое положение? — осведомился барон, позабыв где-то свою сообразительность.

— Гостьи под моей личной опекой, — скучающе отозвался Рин, — ее родственников, как сами понимаете, здесь нет.

Блондин выразительно посмотрел на меня, мол: «Слышала, кто ты для него?» Наверное, это задело бы мое самолюбие, если б я взаправду мнила себя невестой повелителя. А так… Я все еще относилась к происходящему, как к удивительному приключению.

— Если Вы передумаете… — барон снова заговорил со мной.

Вот как, значит? Ежели он смеет предлагать, то, выходило, императорская опека не обязывала меня во всем подчиняться.

— Не передумает, — твердо заверил повелитель.

Я и не собиралась! Но с чего «опекун» мной распоряжаться вздумал?! Может, посчитал, что я не в состоянии сама делать выводы и принимать верные решения? Неужели Рин поверил, что я могу всерьез увлечься этим покорителем женских сердец? Обидно!

Надувшись, я безразлично наблюдала, как мой недавний сосед, спешно откланявшись, примкнул к веренице гостей, тянущейся на выход с трапезной. Император же остался стоять рядом.

— Похоже, все-таки стоило озаботиться изучением карты рассадки гостей, которую так усердно скрывала от меня леди Оземалия, — весело проговорил он. — Возможно, удалось бы подобрать Вам более подходящего компаньона.

Я подняла изумленный взгляд: снова не сумела угадать его настроение. Вопреки моим опасениям, Рин ничуть не сердился. Более того, он казался вполне довольным. Не моя ли отповедь барону так позабавила величество?

— О, не беспокойтесь, — мне не удалось разделить императорское веселье, — я прекрасно провела время в компании его милости.

Смешинки тотчас исчезли из черных очей.

— Я Вам настоятельно рекомендую впредь избегать подобного общества, — с нажимом сказал император.

Смысла препираться я не выдела, потому заверила без тени усмешки:

— Непременно последую Вашему совету.

— В таком случае, желаю Вам приятного вечера, — последовал неожиданный ответ.

Рингард вежливо улыбнулся и стремительно направился в бальный зал, оставив меня одну. В моей груди заклокотало возмущение, и я не сразу заметила на себе косые взгляды немногих оставшихся в трапезной знатных особ и слуг. Походило на то, что император и так привлек нежелательное внимание одним только разговором со мной.