Я буду твоей королевой - Александра Фокс

“Главный повар сегодня порадует вас нежной телятиной.” — И столько гордости на меня нахлынуло вместе с этими словами, что я, усмехнувшись иронично уточнила:

“Дай угадаю: ты сам решил продегустировать блюда, приготовленные для короля и королевы”

Пропустив нотки осуждения с моей стороны, Понедельник гордо фыркнул:

“Конечно! А вдруг вас захотят отравить? Так вот докладываю: ваше меню не содержит ничего опасного для жизни!”

Громко рассмеявшись, я поймала недоуменный взгляд пришедшей только что горничной. Пришлось брать себя в руки и периодически усмехаясь просить её приготовить мне домашнее платье и после этого подать ужин. В простые наряды я по привычке облачалась сама.

Когда же снова осталась в спальне без свидетелей, вернулась к мысленному разговору с Понедельником, попутно сменяя халат на платье.

“Какой же ты внимательный.” — Похвалила прислужника, пытаясь при этом не слишком громко смеяться. Потом вспомнив кое-что, решила спросить, пока снова не забыла:

“Кстати, а почему ты перестал вламываться в мои мысли? Даже в тот раз вместо того, чтобы как обычно связаться мысленно, в поисках меня ты пробрался в рабочий кабинет Райяна.” — Меня, конечно, не сильно печалил тот факт, что Понедельник перестал врываться с комментариями в мои мысли, когда ему вздумается, но это выглядело слишком странно. В неожиданно проснувшуюся совесть этого демонюки мне что-то не верилось.

“Так вы же теперь, хозяюшка, с таким ментальным блоком, что мне не пробиться. Маг-интуит тем и страшен, что сам не понимает всей своей силы.” — Ошарашил меня своим ответом Понедельник.

В моей голове как-то не укладывалось, что магией можно пользоваться без долгого освоения кучи заклинаний и всяких магических формул. Об одном из самых сложных заклинаний телепортации, примененном мной по желанию, пыталась не вспоминать.

Потому решила задать мучивший меня вопрос тому, кто точно знает ответ.

“А разве не надо учиться пользоваться заклинаниями, чтобы развивать свой дар? Мне казалось, что магом мало только родиться”

Понедельник крепко задумался, словно подбирая слова, или же взвешивая, какими знаниями он готов со мной поделиться. Пока мой несговорчивый Гугл собирался с духом, я устроилась в мягком кресле у окна и посмотрела в тёмно-синее небо с тающим оранжевым следом последнего садящегося солнца.

Наконец немного порыкивающий, даже при мысленном разговоре, голос прислужника поведал мне:

“Можете, конечно, попробовать учиться, но это пустая трата времени. Способности будут приходить со временем и без магических формул.” — А затем Понедельник сказал такое, отчего я чуть не рухнула с кресла. — “Этим и опасны старшие стихии — кто-то из вас может жить вечно, кто-то обладает силой способной разрушать миры, а кто-то способен колдовать, лишь пожелав этого.”

Не веря в то, что мой жадный пожиратель знаний выдал мне такую ценную информацию, тут же попыталась дожать его:

“Что ещё за старшие стихии?”

“Я знаю, к чему вы клоните, вашу расу, хозяюшка, я не назову” — Ехидно произнёс прислужник, тут же раскусив, к чему я веду. — “Могу лишь уточнить, что вы куда ближе к мифическим фениксам, чем к огненным саламандрам. Оба эти вида считаются воплощением огня, но они очень разные и по уровню силы, и по восприятию своей стихии.”

Уже хоть что-то! А то мне временами начал мерещиться исходящий от меня дух всех подводных обитателей.

“Значит я не русалка?” — С надеждой спросила, вспоминая, что он уже как-то опровергал этот вариант.

“Нет.” — Обрадовал меня Понедельник, при этом чем-то зачавкав на заднем фоне. Наверняка опять “дегустацией” занимается.

“И, слава богу.” — Облегченно выдохнула и посмотрела на выглядывающие из-под юбки пальцы ног — очень ладные и аккуратные. — “Не хочу пахнуть рыбой, иметь перепонки между пальцами и метать икру.”

Мои откровения заставили прислужника подавиться и обвинительно заявить:

“А у вас какое-то предвзятое отношение к русалкам, хозяюшка.”

“У всех есть свои недостатки.” — Не стала отнекиваться честно признаваясь:

“Я вот боюсь всего, что превосходит меня в размере. И мне не очень приятна рыба, а точнее её скользкая чешуя и этот убойный запах, бр-р-р. К тому же я не представляю, как вообще можно есть икру. Меня от одной мысли о ней подташнивает.”

После своих слов я ожидала чего угодно от “да ничего ты просто не понимаешь”, до “ фи, такой быть”, но Понедельник смог меня удивить.

“Этим вы и покоряете сердца.” — Неожиданно серьезно произнес мой монстрик. — “Хозяюшка, мне ещё не доводилось встречать кого-то настолько настоящего и не боящегося признаваться в слабостях. Даже ваши корыстные помыслы в итоге направлены на благо и это удивительно.” — И пока я смущенно теребила прядь волос, Понедельник тихо, так, будто пытался удержать эту фразу при себе, произнёс:

“Будет жаль утратить наш контракт.”

“Ты чего, Понедельник? Говоришь так, будто прощаешься. Изгонять тебя в твой мир я точно не собираюсь, да и отправляться на тот свет тоже не спешу, чтобы тем самым разорвать наш контракт.” — Отголоски грусти позволили понять, что мой демоненок очень обеспокоен, и я попыталась передать ему своей уверенности, но она утонула в новой порции тяжелых мыслей Понедельника:

“Вы захотите уйти вслед за тем, кому отдали своё сердце. В отличие от вас и меня его жизнь подойдет к концу слишком быстро, а без него всё для вас утратит смысл.”

Мне хотелось разубедить Понедельника, сказать, что какой бы сильной любовь не была, люди находят в себе силы идти дальше при любом ударе судьбы, но… не смогла. Почему-то только сейчас накатило пугающее осознание, что он прав.

Отбросив эти мысли как можно дальше, я постаралась сосредоточиться на беспокойстве прислужника и хоть как-то его утешить:

“Переснать. За переживаниями о неизбежно грядущем ты упустишь такое важное настоящее.” — Эти слова на самом деле были не моими. Их постоянно повторяла моя бабушка, которой не стало, когда я была подростком. И пусть, то ли из-за перемещения, то ли по прошествии времени, я не могла вспомнить её лица, но эти слова останутся со мной навсегда. — “Просто живи в этом мире, Понедельник, столько, сколько получится, а в будущем, может мои способности станут настолько сильными, что я передам кому-то твой контракт и попрошу его, потом сделать то же самое. Так что не бойся, мой маленький друг, я постараюсь позаботиться о тебе.” — И чтобы разбавить слишком уж пафосную атмосферу с усмешкой добавила:

“Даже не смотря на то, что ты пакостник умалчивающий очень ценную информацию.”

Сосредоточенная тишина в мысленном эфире взорвалась истошным:

“Хозя-я-я-яюшка!” — Кажется, я стала еще больше ненавидеть это слово. Даже глаз задергался от настолько надрывного вопля. — “Вы так добры ко мне, хотя я этого не заслужил!” — А эти слова разбавил звук рыданий — не знала, что он так умеет — и зычного сморкания. Надеюсь, не один гобелен не пострадал.