Демон-хранитель. Сделка - Елена Малиновская

– Быстро учишься, – заметил Марко, видимо прочитав по моим глазам все, что я желала высказать ему в лицо, но опасалась. – Это хорошо. Надеюсь, Фабион тоже сделает выводы из своего наказания.

– Наказания? – Я невольно сжала кулаки. – Какого же?

– Тебя не касаются проблемы моего рода. – Марко покачал головой. – Лучше позаботься о себе. – После чего повернулся к закрытой двери и громко позвал: – Фабион, заходи! Хватит подслушивать!

Приятель сейчас же вошел. На щеках юноши горел румянец досады от того, что его поймали на горячем, однако он посмотрел дяде прямо в глаза, сгрузив на письменный стол моего отца кипу книг в потрепанных переплетах.

– Все, что я нашел, – сухо произнес он. – Но, по-моему, Катарина права, и тут…

– Заткнись, – негромко посоветовал ему Марко. Посмотрел на меня и проговорил, взяв на удивление вежливый, официальный тон: – Саэрисса Катарина, вы можете вернуться в свою комнату. Остаток вечера и ночь я проведу за размышлениями. Утром я оглашу свое решение по поводу вашего рода и наказания, которое он заслуживает. Могу сказать уже сейчас: оно будет строгим, но справедливым. Что же касается вас… Я пока в замешательстве. Все будет зависеть от того, что именно я обнаружу в этих книгах. Ясно?

– Да, – тихо проговорила я, смиренно потупившись.

– Отлично. – Марко позволил себе слабую усмешку. – Идите. Фабион проводит вас. И, я надеюсь, мой племянник позаботится о том, чтобы на сей раз двери вашей комнаты оказались на ночь заперты.

Фабион яростно сверкнул глазами в ответ на насмешливое уточнение дяди, но не рискнул оправдываться за свой недавний промах. Лишь чуть склонил голову и любезно взмахнул рукой, предлагая мне следовать за ним.

Я молчала всю недолгую дорогу до своей комнаты. Фабион тоже не торопился начинать разговор, обдумывая произошедшее.

– Прости, – наконец тихо произнес он, когда я уже стояла на пороге.

– За что? – Я с наигранным удивлением вскинула брови.

– Я не думал, что дядя обойдется с тобой настолько сурово, – еще тише сказал приятель, прежде кинув испуганный взгляд по сторонам – не слышит ли нас кто-нибудь. – Обычно он намного более обходителен и любезен. Но тут… Прости. Тебе было очень больно?

– Да. – Я кивнула, вздрогнув при воспоминании о перенесенной пытке. Попыталась улыбнуться, но в итоге лишь жалобно скривилась. – Однако все позади, так?

– Наверное, – с нескрываемым сомнением отозвался Фабион. Сделал небольшую паузу, затем, резко схватив меня за руки, зашептал: – Катарина, прошу, скажи – что в тех книгах? В них действительно нет ничего запрещенного?

– Да откуда я знаю! – так же вполголоса огрызнулась я. – Я только несколько первых глав прочитала. Там рассказывалось про великих колдунов прошлого, об особенностях разделения магии на различные ветви. До темного колдовства я еще не добралась.

Фабион вздрогнул от моей последней фразы. Сжал мои пальцы так сильно, что я с трудом удержалась от жалобного стона.

– То есть там была глава, посвященная запретному искусству? – злым, свистящим шепотом осведомился он.

– Да, – неохотно призналась я. – По крайней мере, в оглавлении было что-то про Темного близнеца. Но, клянусь, я еще не добралась до этих глав! И полагаю, что там ничего особенного. Немного истории этого культа, наверное…

Фабион негромко застонал. Отпустил мои руки и несколько раз размеренно ударился головой о косяк. Я испуганно замолчала, по его реакции поняв, что дело обстоит намного серьезнее, чем мне представлялось. Хотя куда уж хуже, казалось бы.

– Что, все настолько плохо? – с ужасом выдохнула я.

– Не знаю. – Фабион устало потер лоб. Потом с каким-то обреченным весельем улыбнулся. – Ладно, Катарина, не пугайся раньше времени. Я все улажу, обещаю.

Я не поверила его словам. Слишком много тревоги отразилось в его прозрачных зеленых глазах при этом заверении. Но послушно сделала шаг назад, и дверь между нами закрылась. Лязгнул задвигаемый засов, затем по коридору прозвучали быстро удаляющиеся шаги.

Только после этого я обернулась лицом к моей до боли знакомой комнате. Но впервые привычная обстановка не успокоила меня. Хотелось метаться по небольшому помещению, воя от страха и ожидания нечто ужасного. Неужели я угодила в ловушку, из которой нет выхода?

* * *

Я долго не ложилась спать тем вечером. Любая мысль об отдыхе вызывала настоящее бешенство. Как можно сохранять спокойствие, когда моя жизнь висит на волоске? Что же я натворила, сунув любопытный нос в проклятые книги? Неужели обрекла себя тем самым на мучительную казнь в объятиях безжалостного пламени?

В общем, не было ничего удивительного в том, что я весь остаток вечера просидела около окна, наблюдая, как отгорает багровый закат, полыхающий в небе. Вскоре солнце окончательно скрылось за стеной леса, и по комнате заструился лиловый сумрак, густеющий с каждым мигом.

Я не зажигала свечей. Мрак успокаивал, давал ложную иллюзию защищенности. Беда была в том, что я осознавала: это затишье лишь краткий миг перед грядущей бурей. Увы, но от будущего я не ждала ничего хорошего.

Вскоре дом погрузился в благословенную тишину полуночи. Я скрестила на столе руки и положила на них голову, даже сейчас не желая идти в кровать. Наверное, так себя ведет приговоренный к смертной казни, знающий, что ему осталась лишь одна ночь на этой земле. Пытается продлить время, не замечая, как драгоценные секунды золотым песком уходят между пальцев, и в любой момент страшится услышать шаги палачей за дверью.

Стоило мне только так подумать, как в коридоре действительно послышался какой-то непонятный шум. Я заинтересованно прислушалась, пытаясь понять, что происходит. А в следующий миг раздался лязг отодвигаемого наружного засова – и дверь открылась.

– Катарина? – На пороге моей комнаты возник Фабион, странно бледный и решительный. В руке у него чадил тоненький свечной огарок, который он оберегал от сквозняка ладонью. Увидев меня сидящей около стола, приятель сухо приказал: – Идем!

– Куда? – шепотом поинтересовалась я, немало заинтригованная полуночным визитом.

– Потом объясню. – Фабион поправил лямку на плече, повернулся боком, и я с удивлением заметила за его спиной туго набитую котомку. – Катарина, во имя всех богов – не спорь! Иначе перебудим весь дом.

Я приберегла вопросы, которые огнем жгли мой язык, до более удачного момента. Встала и послушно вышла за ним из комнаты.

Мы быстро миновали залитые темнотой коридоры дома. К моему изумлению, Фабион повел меня не к парадной лестнице, а на кухню, где был запасной выход на задний двор с его многочисленными хозяйственными пристройками. Приятель больше ничего не говорил мне, лишь с таким красноречивым страданием кривил губы, когда раздавался случайный скрип старых, рассохшихся половиц, что я волей-неволей старалась двигаться как можно тише.