Ужасный выбор Гвендолин - Наталья Косухина

— Вечером сможем все до конца обсудить, — выдавила, сгорая от смущения под пристальными взглядами обоих мужчин.

И принц оставил нас вдвоем.

— Слушаю вас. — Села за письменный стол.

Министр плюхнулся напротив и, покосившись на дверь, заерзал на кресле. Неужели мы его смутили?

Глубоко вздохнув, он наконец собрался с мыслями и начал доклад:

— Ваше высочество, я проверил слухи, которые вы мне сообщили. Вынужден добавить, что они из разных источников, но все источники ведут к принцу Ардейлу. Наш дипломат твердо уверен, что его брат не знал о том, что его высочество поступил подобным образом. В ближайшие дни он направит вам официальное письмо.

— Как и брату. Скорее всего, отзовет его с отбора, — пробормотала, задумчиво рассматривая лежащее на столе перо.

— Вполне вероятно.

— Как же он решился? — покачала головой.

— Полагаю, принц Ардейл преследует свои цели, пока мне непонятные. Однако меня еще волнует ситуация с Росом Дарном. Вы просили собрать о нем информацию. К сожалению, должен сообщить, что этот чиновник недружественно относится к вашему высочеству. Может, из-за того, что вы удалили его дочь из своей свиты?

— Нет, — покачала головой, — она была удалена именно из-за ее отца. Я же не просто так просила вас узнать о нем. И в свете открывшегося желаю удалить его из дворца и с политической арены.

— Это будет непросто, Дарн принадлежит к старой знати. У них много родственников на важных постах, его брат командует стражниками, на его плечах безопасность дворца. Нужен очень веский повод, чтобы убрать Роса из столицы.

А я вспомнила разговор с Рианом. Если принц прав, то такой повод у меня в ближайшее время появится, как ни печально признавать. Впрочем, в нашей ситуации нельзя поступать сгоряча, нужно все обдумать и провести расследование. Потребуются неопровержимые доказательства, а лучше всего — провокация.

— Ваше высочество, у вас все в порядке? — Первый министр пытливо на меня смотрел.

— Как у правителя может быть все хорошо? Всегда что-то идет не так, — вяло ему улыбнулась.

— Может, вы что-то хотите мне рассказать?

Чего я желаю, неважно, вопрос в другом: могу ли я доверять своему главному помощнику? Вдруг он тоже обдумывает, как отделить мою голову от тела. Пока не обнаружу всех, кто желает моей смерти, разумнее молчать.

— Нет.

Понимая, что аудиенция окончена, мужчина встал.

— Разрешите откланяться?

Обиделся. Обычно он со мной не столь официален и не так строго следует этикету.

— Идите.

Сделав пару шагов, министр все-таки остановился и, взглянув на меня, замер в нерешительности.

— Ваше высочество, позвольте спросить, — начал он осторожно.

Я сразу поняла, о чем пойдет речь. Избегать разговора смысла не было, рано или поздно он должен был повториться.

— Спрашивайте, — вздохнула.

— Вы определились с кандидатурой вашего будущего мужа?

Встала. Подошла к окну и взглянула на парк. Облизала губы…

— Да.

— Вы не назовете ее? — откашлялся мужчина.

— Пока не могу.

В кабинете повисла тишина.

— Простите мне мою вольность, ваше высочество, но я радею за королевство… Принц Кордейл сделал вам предложение?

— Да.

Министр шумно и облегченно выдохнул.

— А могу я узнать…

— Нет.

— Ваше высочество…

— Это не каприз и не жеманство. Просто поверьте, что пока я не могу обнародовать свое решение. Ситуация в королевстве непростая.

— Помолвка лишь упрочит ваши позиции, — заметил министр. — Вам нельзя тянуть, после объявления о скором заключении брачного союза можно будет провести коронацию, не дожидаясь свадьбы, а потом возложить венец уже на вашего супруга.

— Я…

— Ваше высочество, вам пора забыть о том, что вы женщина, и вспомнить, что вы королева. Я понимаю ваши сомнения, понимаю, почему колеблетесь. Мы все подвержены страху и опасениям, принимать решения трудно всем. Но в этом и есть разница между обычным человеком и правителем. Скоро праздник осеннего равноденствия, и я надеюсь, вы приурочите свое решение к этому событию.

Взволнованно вздохнув, смотрела, как пожилой мужчина поклонился и направился прочь из комнаты, оставив меня наедине с мыслями. Решение моего сердца мне известно давно, разум же долго сомневался и сопротивлялся, однако дальше так продолжаться не могло.

Одно ясно точно: мне нужно сделать выбор. Отбору пора закончиться.