Санара. Новая руна - Вероника Мелан

Долгие беседы-лекции – не мое. Сегодня я буду говорить с ней просто, и не словами, а сразу смыслами, чтобы без фильтрации сразу в сознание, чтобы расшифровывались мгновенными ощущениями. Тогда она уловит наверняка.

– Итак, кто такая женщина? Настоящая женщина… Хотя бывают ли ненастоящие? Ты пей чай, пей. Просто слушай.

У нее отчего-то задрожали руки. Бедная девчонка, которой предстоит совершить открытие. Уже совсем скоро, через минуту-две.

Я же откинулась на спинку стула, нырнула в сладкую мысль, которую собиралась объяснить.

– Женщина, – покрутила в пальцах почти опустевшую чашку из-под кофе, – это не наличие груди и отверстия между ног, понимаешь? Не особь, способная родить и выкормить потомство. Женщина – это состояние.

Мои слова потекли в Юнию сверкающей струйкой чувств. Их она запомнит.

– Настоящая женщина никогда не будет задаваться вопросом о том, сколько в ней килограмм. Достаточно ли она стройная или выпуклая, достаточно ли тонкая у нее талия, идеальной ли формы нос? Состояние женщины – это состояние изначальной идеальности. Точное и ясное знание – во мне прекрасно все: скулы, форма губ, разрез глаз, мочки ушей… У нее могут быть пухлые ляжки, но они чудесны в своей уникальности, родинка на запястье – и она будет считать ее звездным опалом. Худоба? Прекрасно! Выпуклые коленки? Изумительно! Женщина – это невесомость, бесконечное любование собой, игра и не-вопрос.

Юния забыла про чай – в ее зрачках отражался ткущийся образ. Все верно.

– Помада, тушь и новая сумочка не делают женщину привлекательнее, но они позволяют ей играть. Балдеть от новых граней своего отражения, перевоплощаться, испытывать опыт бытия – аккуратная, безбашенная, строгая, распущенная, дерзкая… Одежда – повод подчеркнуть настроение, цвет лака на ногтях – брызги ее смеха. Настоящая женщина не пытается кому-то понравиться, она настолько нравится себе, что завораживает самим фактом своего существования. Проходящий рядом попадает под эту ауру и вдруг становится мечтательным, галантным и романтичным, потому что существо, восхищающееся собой, хочется баловать. Мужчина рядом с ней влюбляется не в характер, черты лица или фигуру, хотя одно другому не мешает, не в тот факт, что его кто-то мало «пилит», но в собственное состояние невесомости, которое захватывает. Понимаешь меня?

Мне хотелось это понимание кому-то передать, а Юния оказалась самыми лучшими для этой темы ушами.

– Находясь рядом с мужчиной, женщина продолжает любить себя и свое состояние рядом с ним…

Впервые моя собеседница задала вопрос:

– А мужчину? Разве она не любит мужчину?

– Она позволяет себе все. В том числе сейчас любить мужчину. Любоваться его красивым телом, мышцами, губами, глазами, чем угодно. Она не теряет себя в нем, понимаешь? Выбирает испытывать совместный чувственный опыт, и опыт этот может тянуться несколько секунд, лет или целую жизнь. Но она остается собой. Женщина, которая принадлежит только себе, неуловима, по-настоящему независима. И муж такой женщины будет любить в ней все – ее капризность, переменчивость, блеск глаз, изгибы запястий, неверное произношение слов, звуков. Он никогда не поймет, из чего она состоит, но будет следовать за ней как нитка за иголкой. Женщина – это полет. Ей хочется порхать по магазинам не для того, чтобы поднять себе настроение новой покупкой, но для того, чтобы восхититься собой разной. В бусах, без бус, в шляпке, длинном пиджаке, новом белье. Духи, крема, украшения – атрибут кайфа… Женщина – это переливчатый поток, невесомость. Необремененность думами о внешности, но понимание – рядом с ней тает, плавится любой мужчина. Это невидимый зовущий его пальчик, прикушенная губа, томный взгляд из-под ресниц, и все это не нужно проделывать в реальности. Это флер. Такая женщина может просто сидеть на лавочке и читать книгу, а проходящие мимо кавалеры будут залипать взглядом на ее лодыжке, желать перевязать на ее ножке ремешок от туфли. Женщина – это наслаждение. Неважно, какая грудь – большая или маленькая… Женщина – это цельный образ абсолютной любви к себе. Вот ты, например, выбрала прийти сюда стройной девушкой невысокого роста, и это прекрасно. Это уникально. Это у тебя тонкие черты лица, блестящие каштановые волосы, аккуратной формы королевский носик, изумительные ногти, которые хоть сейчас в эфир ювелирного канала…

Что-то изменилось в ней. Понимание. Юния впервые смотрела на себя изнутри, а не через отражение в чужих глазах. Да, действительно… При чем здесь маленький размер груди? Он пикантен, зовущ, он дразнит и тянет к себе мужские губы. Она актриса собственной жизни, и ее роль – главная. И ведь действительно всегда хотелось что-то поменять, стать свободнее, испробовать на себе образ и чинной секретарши, и рокерши. Пройтись по магазинам, примерить, приложить к себе новые оттенки тканей, купить дерзкий цвет новой помады и незнакомый аромат.

Ее губы приоткрылись, пока понимание того, что я сказала, вливалось в нее водопадом.

Конечно, она всегда была именно такой, как я описала, только почему-то об этом забыла. Позволила себе забыть, позволила поиграть в примерную дочку, которую быть правильной научила мать. Теперь вспоминала основы, главное – свою суть, свое могущество, неопределенность, способную вылиться в любой желаемый образ. И как здорово, что одежда – это для себя, духи для себя, косметика для себя… Зачем нравиться мужчинам или определенному мужчине, если она столь прекрасна, что нравится в первую очередь самой себе?

– Ты уловила, я вижу.

Я передала ей состояние. Конечно, на время, не навсегда, но пока вложенное понимание будет потихоньку истираться, Юния уже выработает свое. И оно играючи поведет ее по жизни.

Она смотрела на меня, распахнув глаза. Как человек, который не узнал, но вспомнил.

Мне хотелось смеяться.

И как-то иначе стала наклонять голову, смотреть. Изящно и в то же время свободно поправила прядь волос, почти незаметно прикусила губу – вокруг новой Юнии растекалась аура томной ласкающей нежности с привкусом растущей раскрепощенности. На нас стали посматривать мужчины из-за соседних столиков.

Не на меня, на Юнию. Сама я оставалась для всех нейтральной (не хватало, чтобы Аид украсил это дивное кафе бубенцами посетителей); спустя минуту официант передал нам в подарок игристое вино, пояснил – от шестого столика, от мужчины в костюме и шляпе.

Юния взглянула на дарителя коротко, но выразительно. Чуть склонила голову в знак благодарности – мужчина сжал под столом ноги, его член стремительно вырастал в размере.

Вот и все, моя работа завершилась.

Кофе вкусный, погода отличная.

– Мне пора, – сообщила я девчонке, с восторгом и недоверием глядящей на дорогую бутылку с золотой этикеткой. Это только начало, если она сама того захочет.

– Вы… уже?

– Да. Я рассказала. Ты поняла.

Я поднялась из-за стола; мою руку, достающую кошелек из сумки, она перехватила.

– Позвольте… мне. Отблагодарить хотя бы так.