Земля Серебряных Яблок - Нэнси Фармер

Расселина, как оказалось, выходила в крохотную лощинку, спрятанную в склоне горы. По одну сторону ручейка поднимался каменный уступ, достаточно широкий, чтобы там можно было расположиться на ночь. В верхнем его конце росла старая яблоня, так плотно затянутая лишайником, что казалась почти серебряной. Белые цветы, густо усыпавшие ветки, еще больше усиливали призрачное ощущение. И, о чудо, на тех же ветвях в изобилии покачивались бледно-желтые плоды. По крайней мере, Джеку показалось, что яблоки — желтые. Темнело быстро, а во мраке поди разбери.

— Думаешь, их можно есть? — прошептала Пега.

Джек вскарабкался к подножию дерева. В воздухе вокруг разливалась будоражащая сладость, ничуть не похожая на аромат липового цвета накануне ночью. Липовый цвет убаюкивал, а от этого благоухания перехватывало дух, словно вот-вот случится что-то увлекательное.

— Думаю, это дерево — доброе, — предположил Джек.

Пега подобрала с земли несколько упавших яблок.

— Покорно благодарю, — произнесла она, кланяясь дереву.

Торгиль фыркнула. Небось считает, что сказать «спасибо» дереву — это ниже ее достоинства, догадался Джек. Развести костер, как и прежде, было не из чего, но ветра в крохотной лощинке не было, и никто особенно не мерз. На ужин пошли яблоки и оставшийся ломтик сыра; вода из ручья утолила жажду. Пега спела песенку про лисицу и курицу, которая ловко одурачила хищника и не позволила себя съесть. Куплетов было много; а Джек с Торгиль дружно подхватывали припев.

— Мне ее мама пела, когда я была совсем маленькой, — объяснила Торгиль.

— И мне тоже, — отозвался Джек, до глубины души растроганный. Торгиль почитай что никогда не упоминала о матери, которую принесли в жертву в земле скандинавов.

— Наверное, и моя тоже — только я ее не помню, — отозвалась Пега.

Дети устроились поудобнее, прижавшись друг к другу, чтобы не замерзнуть, и уснули как убитые, несмотря на жесткое ложе. В ночи Джек пробудился: полная луна заливала сиянием узкую лощинку. Яблоня сияла по-нездешнему ярко и казалась в самом деле серебряной.

«Вот странно, — подумал Джек, снова укладываясь рядом с Пегой и Торгиль. — Я мог бы поклясться, что полнолуние было две ночи назад».

Джек с Пегой проснулись от крика Торгиль. Они вскочили на ноги: воительница, обнажив нож, не сводила глаз с яблони.

— Здесь кто-то был, — сообщила она. — Существо какое-то. Я его увидела, чуть открыла глаза, а в следующее мгновение оно исчезло.

Вдвоем с Джеком они осмотрели окрестности.

— А как оно выглядело?

— Сложно сказать. Уж больно шустрое. В зелено-бурую крапинку, пониже человека, но с человеческим лицом.

— С человеческим лицом?

Торгиль улыбнулась, как всегда, когда собиралась сказать какую-нибудь гадость.

— С виду — вроде жабы или тритона: широкая физиономия, плоские ноздри, безгубый рот. И я забыла уточнить, что это существо склонялось над Пегой.

— Клопы клятые! — взвизгнула девочка.

— А еще оно гладило тебя по волосам.

— Перестань ее пугать, — оборвал рассказчицу Джек.

Он вскарабкался по скале к яблоне и осмотрел все вокруг. Никаких следов. Спуститься по камню труда не составляло: позади дерева взгляд различал тут и там удобные точки опоры. Загадочный гость, кем бы он ни был, наверняка давным-давно сбежал.

— Я клянусь Одином, что видела это существо своими глазами, — настаивала Торгиль.

Джек ни на минуту не усомнился в ее правоте. Воительница находила злобное удовольствие в том, чтобы испугать кого-нибудь до полусмерти, что правда, то правда, но лгать она не лгала. На самом деле мальчуган даже порадовался, что Торгиль кого-то увидела. Даже гигантская жаба лучше, чем то, что Джек себе навоображал.