Ведьмоспас - Евгений Лобачев

— Велосипед?!

Чертопрыщенко удивленно оглянулся.

— Где велосипед?

— Это моя собачья кличка, — подала голос Люба. Она бросила на Мишу насмешливый взгляд.

— Какого дьявола вы прикинулись псиной? — выпалил милиционер.

Девушка пожала плечами.

— Чтобы следить за вами, конечно же. Как бы еще Виктор Антонович узнал о ваших планах? Идеальная маскировка. Если бы не блохи… — она передернула плечами. Дрогнуло «скорпионье жало» в губе.

— Так вам и надо! Мата Хари, блин! — Миша раздраженно сплюнул.

— В храме не плевать! — взвизгнул Чертопрыщенко. Но через секунду взял себя в руки и добавил: — Скоро утро. Давайте все-таки выпьем по чашечке кофе и все спокойно обсудим.

Ночная тьма висела над больницей. Луна хоть и показалась над краем горизонта, но света почти не давала.

Геремор и Йорик осматривали ангары. Как две черные тени они перебегали от здания к зданию, тихонько приоткрывали двери и заглядывали внутрь.

— Гляди, молятся! — прошипел Йорик, когда они добрались до очередного ангара. Геремор вытянул шею.

К дальней стене длинного полутемного зала был прикреплен экран, на который проецировалось изображение сундука. В полнейшей тишине с полусотни мужчин и женщин в синих тренировочных костюмах стояли на коленях и клали сундуку истовые поклоны.

— Знаешь, — сказал Йорик, когда они отправились дальше, — вот спасем Наташу, и я придумаю собственную религию. Чем я хуже сундука?!

— У сундука есть огромное преимущество, — ответил Геремор.

— Какое же?

— Не болтает ерунды.

Следующий ангар был заперт на огромный висячий замок.

— Вот оно! — радостно прошептал череп. — Там ваша Наташа.

— С чего ты взял? Там может быть что угодно.

— Да точно тебе говорю! — заявил Йорик. — Как откроешь, она сразу выскочит — и ну тебя обнимать! Хотя это несправедливо. Это ведь я альтер эго, а не ты…

— Ладно, попробуем, — сказал эльф. Он подпрыгнул, ударился о землю и принял свой обычный облик. Ленточки в волосах мелодично зазвенели, амуниция тяжело брякнула.

Щелкнула крышка Боекомплекта. Зеленая вспышка — и дверь отворилась, открыв помещение, сверху донизу забитое невообразимым пыльным хламом.

— Пошли дальше, — мрачно процедил Геремор.

Двери третьего ангара подпирали два мускулистых бритоголовых типа. В лунном свете они казались неудачными творениями скульптора, страдающего гигантоманией. Глядя в их пустые лица человек с воображением запросто смог бы составить представление о том, что такое вакуум.

— В точку! — возбужденно зашептал Йорик. — Предлагаю план: ты колдуешь, а я расцарапываю рожи.

— Михаил, давайте сразу определимся, чтобы не возникло эксцессов, — сказал Чертопрыщенко. Они расположились в уютной боковой комнате, убранство которой отличалось странным отсутствием сундуков. Посередине стоял круглый столик, окруженный черной кожаной мебелью. На столике исходили ароматным паром три кофейные чашки.

Виктор Антонович устроился в глубоком кресле, из недр которого его очки зловеще посверкивали, будто глаза упыря. Миша сел в соседнее кресло. Люба забралась с ногами на пухлый диван, напоминавший гипертрофированного навозного жука.

— Вы у меня в плену, — продолжал Чертопрыщенко. — Я понимаю, у вас есть огромный соблазн проверить — так ли это, поэтому сразу предостерегаю от глупостей. Если у вас под ногами не путаются сотни охранников, это не значит, что их нет вовсе. Еще раз повторяю: ведите себя пристойно, чтобы избавить от неприятностей и себя, и Наташу, и ваших новых приятелей.

Виктор Антонович испытующе посмотрел на милиционера, но тот и бровью не повел, предоставив собеседнику самому решать — произвели впечатление его слова или нет.

— Будем считать, что вы уяснили положение, — продолжал Чертопрыщенко после короткой паузы. — Тогда перейдем к делу. Мне нужен сундук. Доставьте его и Наташа свободна.

Миша поднял брови.

— Знаете, что-то нескладно выходит. Сундук был у вас в руках. Но ваши люди похитили Наташу, а ценную мебель оставили на попечение троих чудиков. Даже делая скидку на тупость исполнителей, я все равно не могу поверить, что моя невеста здесь совершенно ни при чем. Кроме того, вся эта слежка, от которой Наташка просто сходила с ума. Зачем вы следили за ней и ее бабкой? За каким бесом все эти ваши страшилки? Или это у вас хобби такое — пугать женщин?

Чертопрыщенко брезгливо скривил губы.

— Язвите сколько душе угодно, молодой человек. Это все, что вам осталось. Вы вляпались в историю, которая началась задолго до вашего рождения, вам никогда не постичь суть происходящего, так что другой реакции от вас я и не жду.

— А вы просветите меня, — задушевно проговорил Миша. — Глядишь, я и перестану язвить.

Виктор Антонович покачал головой.

— Мне нужен сундук. И нужно, чтобы Наташа кое-что прояснила относительно его содержимого…

— Но сундук пустой! — перебил Миша. — В нем никогда ничего не держали. Или вы не поверите, пока Наташа не ткнет вас носом?

Виктор Антонович поморщился.

— Я уже упоминал, что вам известно далеко не все. Итак, мне нужен сундук. Из Любиного рассказа следует, что вы или ваши приятели спрятали его перед тем, как отправиться сюда…

— Кстати, о Любе, — снова перебил милиционер. — Как вы сделали ее собакой? И как вообще узнали, какой дорогой мы подбираемся к вашему логову?

На этот раз физиономия Чертопрыщенко расплылась в самодовольной улыбке.

— А вы не догадываетесь? Магия, молодой человек. Стопроцентная настоящая магия, давным-давно позабытая в нашем мире. С ней мне не нужны ни камеры наружного наблюдения, ни всякие охранные штучки-дрючки, ни прочий технический вздор. Конечно, в сравнении с волшебными коробками ваших приятелей мои методы грубы, топорны, примитивны, но, тем не менее, они работают.

Говоря о «волшебных коробках» Чертопрыщенко зажмурился и облизнулся как голодный кот, грезящий о колбасе.

— И вы туда же, — простонал Миша. — Повернулись на магии. Это что, поветрие такое что ли? Уж лучше бы вы оказались заурядным уголовником! Хотя, действуете вы как самый обычный бандюган.

Виктор Антонович фыркнул.

— Попрошу с урками меня не равнять! У меня благородные цели, и со всякой швалью я не имею ничего общего.

— Это какие такие у вас цели? — поинтересовался милиционер. — Наверняка что-то великое. Что-то такое, во имя чего можно пойти на любые преступления. Я угадал?

— Вы угадали, — патетическим шепотом ответил Чертопрыщенко. Его лицо вдруг окаменело, в глазах появилась фанатическая одухотворенность. Виктор Антонович стал похож на плакатного стахановца, мечтающего выполнить пятилетний план в две недели. — Вы угадали. Я хочу закончить дело, начатое моими предками. Я хочу постичь искусство магии, хочу вернуть это искусство людям. Хочу подчинить наш мир преступно отринутым законам…