Магия спецназначения - Ярослав Коваль

«Кстати — какая сторублевая идея! — оживился он внутренне. — Почему бы ОСН не начать изготавливать для обывателей и продавать им всяческие защитные амулеты? Надо будет поговорить с Ирландцем…» И незаметно сам заснул, положив голову на подголовник.

В утренней дымке, прихватывавшей холодком уши, скрытые шапкой, и даже пальцы в теплых перчатках, еще смутно проступали окружающие предметы, но свет быстро накатывался на долину, на холм, где устроились оэсэновцы, и, наконец, на лесную чащу. Всего в километре от места, которое они выбрали, находилось нужное им здание, именно оттуда, по их прикидкам, кинутся адепты Алого Круга грабить обоз с пивом и отличной копченой грудинкой. И тогда у отряда Шреддера будет достаточно времени, чтобы нагрянуть туда и увезти все, что может заинтересовать Одина. И сломать все, что ломается.

— Один считает, что достаточно уничтожить одну точку напряженности, чтоб разрушить всю систему? — спросила, подойдя, Кайндел. Она зябко куталась в куртку и с завистью поглядывала на Лети — та, пушистая с ног до головы, чувствовала себя вполне комфортно. Ей было куда уютнее всех окружающих, одетых одинаково, «по уставу».

— А разве нет?

Она пожала плечами.

— В какой-то степени, да. Но особого толку от этого не получится. Какое-то время система будет находиться в состоянии инерции, и у ребят из Круга окажется достаточно времени, чтоб ее восстановить.

— А чего они добиваются при помощи этой системы, ты знаешь?

— Догадываюсь. Во-первых, им нужен источник энергии, вот они его и создают. А во-вторых, Один в какой-то мере прав.

— Насчет телепорта?

— Разумеется. Не он же один такой умный. И не только техномаги догадались, как именно создавать проходы между мирами. Для этого, в частности, нужно много энергии.

— Зачем Ночи другие миры?

— Как любой маг, она мечтает о власти. И знаниях. В каком-нибудь другом мире наверняка можно найти много полезной информации.

— Не в любом, я бы сказал. В Иаверне, к примеру (это оттуда Федеван и двое его друзей), о магии вообще не принято говорить. Можно даже подумать, они притворяются, будто ее и вовсе нет. Хотя достаточно беглого взгляда, чтоб понять — магии в том мире предостаточно.

— Магия там — сакральное искусство, о нем так просто не говорят. Федеван кое-что рассказывал об этом. Интересно. Хотелось бы посмотреть.

— Любопытно, что он такое говорил, если по идее не имел права знать о магии ничего.

— Рассказывал то, о чем в Иаверне все знают и потому молчат, — она снова поежилась, дернула плечом и покосилась влево. — Вон там кто-то несется. Кто-то из наших.

— Уверена? — Шреддер рефлекторно опустил руку на пистолет. — Да. Это Валли. Финн.

Валли действительно считался родом из Финляндии, хотя появился на свет в Карелии, где-то под Лахденпохья, но потом жил в Хельсинки и на русском изъяснялся с трудом. Воцарившаяся в мире магическая анархия совершенно выбила из колеи привыкшего к порядку финна, и его почему-то потянуло на беспутную родину. Здесь его и нашел Шреддер. В группе парня из Финляндии даже не считали иностранцем, единственное, что намекало на его иноземное гражданство — прозвище «Финн».

Валли бегал отлично, но, запыхавшись, начинал настолько неразборчиво лопотать по-русски, что понять можно было только его жесты.

— Ну что? — с беспримерным спокойствием осведомился Эйв, который из лопотания, конечно, ничего не понял. — Процесс пошел? Напали?

Финн ухнул и, восстанавливая дыхание, выразительно подул себе на верхнюю губу. Сперва помотал головой, потом закивал.

— Ну, не понимаю я ничего! — прикрикнул на него командир. — Успокойся и говори толком. Ну?

— Напали, да.

— Так почему Илья не дает отмашку?

— Потому что не они напали.

— То есть как — «не они»?

— Не те, кто… — Финн поднатужился и выдавил: — Не те, кто должен был напасть. Другие кто-то напали.

— Кто?

— Эти… Оттуда, — и махнул рукой на север.

— Кто? Говори толком?

— Не знаю.

Парой мгновений позже подбежал запыхавшийся Илья.

— Видел, я их видел! — объявил он. — Прикиньте, парни на машинах и на лошадях!

— Что — одновременно? Грузовики, запряженные в тройки? — Но, хотя Шреддер иронизировал, стало ясно, что он встревожился. Любой выход за рамки заранее составленного плана сулил неприятности. Тем более если речь шла о появлении каких-то посторонних любителей пива.

— Не смешно! — завопил курсант. — Четыре легковых машины, а все, кто не поместился в салонах, ехали верхом!

— Илья, у нас все-таки субординация, — едва слышно проговорила Кайндел.

Парень немедленно сбавил обороты, смутился и пробормотал что-то неразборчивое, отдаленно смахивающее — если обладать достаточной фантазией — на извинение. Он был красен от усилий, затраченных на бег, потому осталось неясным, покраснел он от смущения или же нет.

— Я сам разберусь со своими курсантами, Кайндел, — холодно одернул ее Эйв.

У него мелькнула мысль, что, к счастью для курсантки, у них в ОСН не существует жесткого устава — в ситуации смертельной опасности, разброда и анархии следить за соблюдением подобного рода условностей не было ни времени, ни возможностей. Смерть, гуляющая где-то рядом, уравнивала командира и подчиненного.

Но хоть какой-то порядок и дисциплину требовалось поддерживать.

— Говори толком, что произошло?

— Мы ждали ребят Круга на том месте, которое выбрали заранее, на самом удобном, но появились-то не они. Те парни пришли совсем с другой стороны. Судя по всему, они добирались сюда по Выборгскому шоссе… Похоже, наш груз попал не в те руки.

— Вот как? — Шреддер рефлекторно почесал затылок. — Вот что случается, когда информацию даешь в общий доступ. Но напрямую адресовать ее людям Круга было бы слишком подозрительно, — он посмотрел на Валли, потом на Илью и в заключение — на Кайндел. — Ладно, давайте соображать.

— Предлагаю отбить наше пиво и грудинку обратно! — предложил курсант-тверчанин. — А то что это такое?! Нам самим мало.

— Курсантам пиво полагается только на каникулах, а вам до них еще дожить надо, — механически ответил Шреддер. — Много было парней?

— Изрядно. Человек двадцать-двадцать пять.

— Не так и много.

Постепенно на холм стали стягиваться другие курсанты — те, кто ждал начала нападения вокруг серого трехэтажного здания, где обосновались адепты Круга, а вместо этого получили сигнал на немедленное возвращение. Сначала появился четырехрукий Горо, который был выше, внимательнее и зорче других, а потому сумел в первую очередь заметить и рассмотреть нападавших, а парочку из них даже очень подробно описал.