Расстрелять или жениться? - Леси Филеберт

Пока летел, старался ни о чем не думать, но получалось плохо. В храме Пресвятой Мелии нас действительно уже ждали. Мы прибыли на место глубокой ночью, но сна не было ни в одном глазу, после всех событий за последние несколько часов уровень адреналина в крови зашкаливал.

Жрица стояла на пороге красивого белоснежного храма и встречала нас с распростёртыми объятиями.

Агнессу сразу отвели на, так сказать, первичный осмотр, чтобы определиться с тем, что и когда именно нужно делать, и необходимы ли дополнительные приготовления к обряду. А меня проводили в отведенные для гостей покои, где меня уже поджидал Фил.

- А где Эрик? - спросил я, усаживаясь напротив.

Фил пожал плечами.

- Хааск его знает, сказал, что сейчас самое время ему удалиться. Вечно он так уходит, в его стиле. Попросил пока не рассказывать Агнессе про его появление, мол, незачем ее лишний раз перед обрядом тревожить. Ты ведь не рассказывал?

Я отрицательно покачал головой и с тоской оглядел стол, заставленный сладостями, кружками и чайничками. Мне сейчас хотелось выпить чего-нибудь покрепче.

- Что-то не так? - спросил Фил. - Вроде ж мы дошли наконец до храма, радоваться надо.

- Да все не так, - с досадой выдохнул я.

Глотнул чай, отправил в рот шоколадную конфету, но даже не почувствовал ее вкуса.

- Тоже нервничаешь? - понимающе улыбнулся Фил. - Я тоже волнуюсь немного. Но ты, конечно, намного больше меня. Агнесса стал ведь для тебя дорога, да?

Я коротко кивнул, так как не мог выдавить из себя ни слова.

- Может, ты поговоришь с ней прямо? У тебя еще есть время. Обряд не будут проводить прямо сейчас, и ты еще успеешь сказать Агнессе, что...

- А смысл? - горько усмехнулся я. - Она забудет меня после обряда.

- Мозг может забыть. А вот сердце - оно всегда помнит, - серьезно сказал Фил. - И каждый, кто его тепло касается, навсегда там остается. Точно тебе говорю. Истинных не забывают.

- Да ты у нас в диванные философы записался, я смотрю?

- Ну а что еще остается, - хохотнул Фил.

Мы поболтали с ним еще какое-то время, а потом он ушел спать, сказав, что на нем еще сказывается отравление, и слабость дает о себе знать. Он ушел, оставив меня в гостиной наедине со своими мыслями и бесконечной тоской, накрывшей меня с головой.

Тошно было невыносимо. Сидел и думал о том, как же мне общаться с Агнессой, когда будет завершен обряд очищения магической искры? И захочет ли она вообще со мной общаться?

Что ты будешь делать, Салливан, когда Агнесса очнется обновленная, очищенная? Как ты будешь изнывать от желания обнимать ее и одновременно сгорать от необходимости держаться на расстоянии, пока она сама не допустит ближе? Если еще допустит... Будет ли у тебя второй шанс?

Не знаю, сколько я так просидел, медленно сходя с ума в одиночестве и неизвестности, терзаемый тяжкими думами. Нервы были на пределе, казалось вот-вот порвутся, как перетянутые струны. Ждал новостей от Агнессы и так глубоко погрузился в свои мысли, что не сразу заметил, что я в гостиной не один.

- А где Фил?

Я повернулся к Агнессе, замершей в дверях. Вид у нее был нервный, взволнованный.

- Он ушел спать, ему еще нехорошо после отравления.

Агнесса рассеянно покивала, закусила губу.

- Жаль... Мне нужна его помощь. Ну, раз его нет...

- То могу помочь я.

- Да нет, не стоит...

- Что такое особенное может сделать Фил, что я не могу сделать? - неожиданно раздраженно спросил я.

Агнесса замялась. Она все еще избегала смотреть мне прямо в глаза, и это меня бесило невероятно.

- Мне платье самой не надеть - неохотно призналась она. - Оно совершенно идиотское. Ужасно пышные юбки, в которых можно блуждать неделями, и ужасно странный корсет, с которым непонятно как вообще можно справиться. Мне одной его не затянуть.