Психолог для некроманта - Дарья Вознесенская

- А может рассчет? -  спросил друг с надеждой.

- Не дождешься, - покачала головой, - Мне нравится моя работа, несмотря ни на что. А ты-то как?

- Как всегда. Хотя... чуть сложнее, чем обычно. В Холмах все стало сумбурней, что ли… Глава, как мне кажется, совсем от дел отходит. Возможно вскоре встанет вопрос о его смене. Ученым нужна более твердая рука.

- А чего он? - я удивилась. Видела его мельком всегда, но он не производил впечатления старика с деменцией.

- Это личное у него, - махнул рукой Гаюс. - Холмы, похоже, совсем интересовать перестали...

- Может период такой?

- Может, - кивнул медведь, - Только для меня конкретно это усложняет и жизнь, и работу. Ладно, я поеду.

Он ткнулся носом мне в щеку и поторопился прочь.

- Даже чаю не попил? - ядовито спросил шагнувший из темного угла некромант.

- А я и не видела, что ты здесь, - сказала с улыбкой. Да, лицо у Мираклия было такое, что срочно захотелось пооправдываться... но я не стала. - Думала с Сеором разговариваешь - он же тебя задержал...

- Ну как же меня увидеть возможно, когда рядом такой большой и мощный… друг? - яда в голосе Мирра не уменьшилось.

- Пойдем со мной в библиотеку? - спросила примирительно. И даже за руку попыталась взять.

- Нет. Я тороплюсь, - рыкнул некромантище-обижантище, развернулся и тоже ушел.

Хмыкнула.

Бывает.

Сама чаю попью.

Тем более, что в компании с книжками мне всегда есть о чем подумать и поговорить. Например, об энергии Жизни. И всяких гениях со злодейским характером. Уж очень мне хотелось помочь, а то от ощущения, что я только куда-то попадаю и все порчу, не помогали уже никакие психотехники.

- Давайте-ка мы найдем все, что связано с магией этого мира. В целом. Не отдельной - именно магической энергией в пространстве, - попросила я своих умных бумажных подружек, - Еще все, что относится к каким-нибудь общемировым злодеяниям связанным с магией. Нет, мне не нужны истории про войны между королевствами… больше интересуют гении и сумасшедшие, одержимые идеями мирового господства. Или всевластия. Магического всемогущества. Понимаете?

Поняли. Наверное. Потому что началось такое книгопредставление и борьба за право быть именно той, что качает колыбель… то есть владеет информацией, что оставалось только уворачиваться. Каждая пыталась доказать, что именно в ней я обнаружу инстайты, злодеев и сверхсекретную информацию. Чуть ли не драку устроили.

Но я была строга и последовательна. И спраедлива

Так что спустя два часа передо мной возникла внушительная стопка из книг тридцати, которые следовало изучить…

- Видимо уже завтра, - посмотрела я на часы.  - Надо же и работу поработать.

И сразу раздался осторожный стук в дверь.

- Проходите, Лавжель.

Я улыбнулась. Редкий пациент. Большинство сотрудников попадало ко мне  по требованию Сеора или же обстоятельствам, при которых от психологического освидетельствования зависел допуск к той или иной работе.

А Лавжель сам ко мне пришел, сам попросился на терапию, ходил исправно и пунктуально. И работа наша с ним не совсем к агентству относилась. За это я его обожала можно сказать. Просто за факт, что консультации с ним были похожи на те,  которые из моего прошлого…

Ну может еще и за то, что несколько сеансов не могла понять, в чем же его проблема. А когда поняла, испытала законную гордость.

Молодой, симпатичный, одаренный маг. Целитель из хорошей семьи, с совершенно нормальным детством и вполне сносным продвижением по службе - может не стремительном, как хотелось бы, но достойным. С четким желанием активно развиваться, любопытством к жизни, коммуникабельностью и нормальным уровнем критичности к себе. Что делало его, кстати, почти идеальным в моих глазах -  на фоне-то прочих жителей этого мира.

И его запрос о том, почему он не может выстроить отношения с женщинами и коллегами, откуда в нем постоянное внутреннее беспокойство, поставил меня в тупик. По всем параметрам было “нипочему”. Все в границах нормы. Ни детских травм, ни психопатологий, ни дезадаптивных установок.

А ситуация ухудшалась почти на моих глазах. После нескольких отказов от девушек он уже готов был забыть и забить на личное счастье. Чувствовал себя все более одиноким. Терял друзей, которые переходили в разряд “просто знакомых”. Делался совсем робким в отношениях с главой целительского департамента, и больше страдал от коллег, доброжелательная ирония которых переросла в довольно жестокие розыгрыши.

Понимание пришло внезапно. На четвертой консультации я обратила внимание, что Лавжель повесил свою камзол на одном из деревьев у входа, блокнот оставил на столике у противоположной стены, котомку свою с травами и артефактами, с которыми вечно ходили целители - на пути следования к дивану. Ну а когда сел, максимально разбросал конечности.

Он как будто старался занять как можно больше пространства.

Потому что сам был хрупким?

Потому что сам был невысоким и щуплым!

Чуть ниже меня. И да, не малыш, а среди некоторых рас вроде суматошников или троллей так и вовсе великан, но как ни крути, все вокруг были реально выше. Особенно в агентстве. И если это дефект восприятия себя…

Я тогда задала ему несколько вопросов и убедилась - так и есть. В нем шла неосознанная битва со всем миром, которая прогрессировала к тому же. Сначала он боролся "за равенство", доказывал - кому? - что он не хуже. Потом превратился в искателя справедливости и глашатая строгой принципиальности, чувствуя глубоко внутри себя, что его физические особенности - это несправедливо. Ходячее и поучающее “белое пальто”, а таких никто не любит. Слово за словом, веря в какую-то тотальную несправедливость, он сам создавал между собой и людьми дистанцию. И сам же от них отдалялся.

- То есть мой рост породил комплекс неполноценности? - спросил Лавжель, когда я описала ситуацию.

- Скорее, манию величия. Вы внутренне уверены, что из-за роста вы особенный. И доказываете всем и каждому, что это не так. Даже если не понимаете что делаете  - доказываете. Любыми методами.

- А это... исправимо?

- Вполне. И не за пятьсот сеансов*

Так что мы взялись за работу. И на каждой нашей встрече я с  удовольствием наблюдала, насколько быстро он движется вперед. Настроение поднималось, какие мы молодцы…

Зашедший в библиотеку Мираклий проводил подозрительным взглядом довольного Лавжеля и не менее подозрительно уставился на меня. Открыл было рот, чтобы высказаться на тему нашего довольства, но не стал.

Мирр предлагает снова мир? Кто ж я такая, чтобы отказываться. Так что я тоже не стала напоминать ему, что он, вообще-то, обиделся.

Встала ему навстречу.