Предел не положен - Роберт Энтони Сальваторе

Вечерний воздух уже не был особенно теплым, но высоко взлетающие холодные брызги освежающе действовали на обнаженные руки и лицо Вульфгара. Их бодрящий и живительный эффект приводил его как раз в то состояние, которое требовалось в этот день. Капли пролетели над его головой и поймали последние лучи, блеснув над водой справа, где западный горизонт поглощал солнце.

Вульфгар стоял на палубе быстроходного корабля «Наследие Джоэн», на всех парусах рассекавшего волны при выходе в море из гавани Лускана и направлявшегося навстречу приближающейся армаде захватчиков, в основном людей, но вкупе с другими, более печально известными существами, включая одно судно, по сведениям разведчиков укомплектованное исключительно злобными гноллами.

Лускан надеялся на переговоры и с этой целью демонстрировал собственную мощь – почти сотню кораблей, предоставленных всеми пятью верховными капитанами города. А вдобавок не столь очевидное, но более существенное подкрепление в лице дроу, стоявшего на той же палубе неподалеку от Вульфгара.

– Мы не станем убирать никаких парусов, – услышал он, как Калико Гримм обращается как раз к этому необычному дроу тоном, слишком резким, по мнению Вульфгара.

– Он занят, – бросил Вульфгар через плечо.

– Занят?

Удивление капитана вполне можно было понять. Киммуриэль просто стоял, опираясь и держась за поручни верхней носовой палубы. Со стороны казалось, что он всего лишь смотрел на море, но Вульфгар знал, в чем дело. В этот момент сознания Киммуриэля не было в его теле, оно находилось далеко отсюда, унеслось с рапортом Джарлаксу. Перед этим Киммуриэль попросил Вульфгара присмотреть за его беспомощной физической оболочкой, пока дух странствует вдали.

Капитан, не дождавшись объяснений от Вульфгара, раздраженно фыркнул, и Вульфгар снова обернулся, чтобы убедиться, что недалекий капитан Гримм не собирается ударить странного дроу. Только этого им и не хватало в открытом море! Калико Гримм был крепким парнем, но связываться с этим темным эльфом ему не следовало. Если даже не брать в расчет его статус в Бреган Д’эрт, чье влияние в Лускане не было секретом для всего экипажа, с этим дроу шутить не рекомендовалось. Да и сам Вульфгар скорее предпочел бы разозлить Джарлакса или даже великого Громфа Бэнра, нежели вступить в конфликт с Киммуриэлем и его загадочной и пугающей псионикой.

Вульфгар мог понять огненный шар, и нырять под него было не слишком приятно, а в случае с Киммуриэлем взрыв произошел бы внутри сознания, и иллюзия получилась бы чересчур реальной, при том что ни спрятаться, ни защититься от нее не представлялось возможным.

На воде было довольно холодно, но поежился он впервые за целый день.

– Разве я просил о чем-то подобном? – послышался бесстрастный голос Киммуриэля, ответившего на предыдущее заявление Калико Гримма.

Вульфгар повернул голову и посмотрел на дроу. Стоило ли дожидаться от него какой-то другой реакции? Он раздраженно тряхнул головой и, убедившись, что Киммуриэль уже взял под контроль свое физическое тело, а следовательно, и ситуацию в целом, снова обратил взгляд поверх носа судна, щурясь от брызг. Вульфгар уже не в первый раз задумался, настоящее ли существо этот Киммуриэль или это оживленный конструкт, а может, какая-то бесчувственная нежить.

– Ты требуешь переговоров, – сказал Калико Гримм.

– Я говорю, что это было бы предпочтительнее. Нам неизвестна диспозиция этого флота и цель, приведшая его так далеко на север.

– Зато известно, что произошло в холмах Крагс, в Порту Лласт, – напомнил Гримм.

– Известно.

– Они взяли с собой гноллов, – добавила Бонни Чарли, первый помощник, женщина, покрытая боевыми шрамами, жиром для пропитки канатов и солеными брызгами.

– Признаю, это не просто приятная прогулка, – кивнул Киммуриэль.

– Э?! – недоуменно воскликнул капитан.

– Он говорит, что они будут в нас стрелять, – пояснила Бонни Чарли.

– Я узнаю их намерения задолго до того, как мы сойдемся на дистанцию, достаточную для обмена словами или снарядами, – заверил их Киммуриэль.

– И как ты намерен… – начал было капитан.

– Просто поверь ему, – вмешался Вульфгар. Он развернулся, взявшись за леер, и встал лицом к троим участникам разговора. – Поверь, – повторил он. – Мы все узнаем о приближающейся флотилии задолго до того, как они узнают что-либо о нас.

Калико Гримм переглянулся с Бонни Чарли, и оба пожали плечами.

– Если они захотят разговаривать, то только так: по одной шлюпке от каждой стороны, – объяснил Калико Гримм Киммуриэлю. – И чтобы прочие корабли не вздумали убирать паруса или разряжать катапульты. Если дело дойдет до драки и они проиграют, то удерут. Если проиграем мы, то лишимся своего дома. Не забывай об этом, когда будешь предлагать переговоры, ага?

– Да, конечно, – равнодушно бросил Киммуриэль.

Вульфгар оглянулся на приближающийся флот, потом снова повернулся и увидел, что Киммуриэль направляется в его сторону, а капитан и его помощник сердито смотрят в спину псионика и, похоже, готовы наговорить ему грубостей.

Вульфгар медленно покачал головой, и, к его удивлению, оба промолчали.

Все четверо подождали, пока паруса окажутся еще ближе, и тогда Киммуриэль объявил:

– Я иду.

– Куда ты идешь? – поинтересовался Калико Гримм. Дроу закрыл глаза и как будто съежился.

– На переговоры, – ответил вместо него Вульфгар.

– Э, постой, что все это значит?

– Терпение, капитан, – сказал Вульфгар. – Когда дроу снова заговорит, мы многое узнаем о тех, кто идет нам навстречу.

Бревиндон Маргастер мерял шагами палубу четырехмачтовой каравеллы, размышляя, как мог дойти до такого состояния, и гадая, сможет ли он сойти с этого пути, сняв магическое ожерелье, содержащее в себе дух самого злобного камбьюна.

Казалось, это так просто. Сорвать ожерелье и швырнуть его в море. Он мог бы это сделать, затем пойти к сестре Инкери и забрать ее ожерелье, а потом и ожерелья других аристократов семьи Маргастер и таким образом избавиться от демонов.

Так просто.

Но руки не двигались, а сомнения становились все сильнее.

Что произойдет с ним, со всеми ними, когда лорды Глубоководья узнают правду о семье Маргастер? Как кто-то сможет их защитить, когда все силы Севера осознают, что Маргастеры вместе с лордом Неверембером отмывали деньги, обкрадывая город на миллионы? Сначала Бревиндону все это казалось забавным – в конце концов, разве нарушение обещаний и обман не были просто игрой? Ведь все и повсюду дают взятки, какой же от этого вред? Кроме того, лорд Неверембер, разрабатывающий схемы вместе с Инкери, был на побережье Мечей одним из самых уважаемых и могущественных людей. Бревиндон, как и многие его ровесники, с рождения привык идеализировать прекрасного Дагульта. Его желала любая женщина, а каждый воин хотел с ним тренироваться.