Обручённая со смертью. Том 2 - Евгения Владон

Может при других обстоятельствах я и не стала бы так рисковать, но тут никогда не знаешь, где твоя собственная воля, а где – насильственное воздействие чужого ментала извне. Так что руку я всё-таки как-то но подняла. И, что-то мне подсказывало, не по своему хотению. Правда, очень медленно. Видимо, неосознанно сопротивляясь и уж тем более не поддаваясь до конца ментальному одурманиваю мягко стелющего убийцы. Но чем меньше оставалось расстояния между нашими ладонями, тем сложнее мне было «упираться». Казалось, ещё немного, ещё чуть-чуть и… Я опять провалюсь в чёрную дыру насильственного забвения. Более того, я уже начинала её чувствовать, вместе со скрытой мощью чужого мне «человека». Всё равно что собираешься прикоснуться к чему-то смертельно опасному голой рукой, а потом и вовсе погрузиться в чужеродную субстанцию вначале по локоть, а после – по самое плечо. И хрена с два что-то сделаешь со своей стороны, поскольку банально не можешь.

– Не слишком ли много ты себе позволяешь, Ардагаст? – услышать голос Астона в последнее мгновение до соприкосновения с рукой почти загипнотизировавшего меня цессирийца, всё равно что вынырнуть из-под воды на последних секундах критической нехватки воздуха в лёгких. Я чуть было не застонала от того облегчения и накрывшей с головой щенячьей радости, которыми меня буквально пробрало до мозга костей при столь нежданном появлении МОЕГО Адарта! А уж как при этом проняло от его защитной близости. Будто меня только что отдёрнули от края пропасти, над которой я уж было занесла ногу, затянув в крепкие объятия любимого спасителя.

Объятий, правда, не было, зато его ладонь коснулась моей почти обнажённой спины у поясницы, из-за чего тут же захотелось со страшной силой поддаться назад и погрузиться в его зыбкую тень, как в самую надёжную от внешних бед и агрессивного мира клетку.

– Я просто хотел помочь твоему питомцу найти своего хозяина. – вежливая, но явно наигранная улыбка Ардагаста-искусителя тут же осветила искреннее лицо своего владельца эдакой мимикрией под названием святая невинность. Ещё немного и над его макушкой засияет золотой нимб.

– А с чего ты взял, что он его потерял?

Ещё немного и точно заурчу. Оказывается, как мало нужно для полного счастья! Ощущать за своей спиной Астона, млея от распирающего восторга и едва не возбуждающей мысли, что меня вот-вот спасли и могут даже сейчас кое-кому навалять. Это, скажу я вам похлеще любого наркотического опьянения, можно сказать, на грани сумасшедшего оргазма.

– Видимо с того, что она выглядела почти что брошенным на произвол судьбы щенком.

– Неужели? А то, что она ждала моего возвращения, и ты прекрасно об этом знал, в счёт, видимо, не берётся?

– Что ж, каюсь! – в этот раз улыбка Ардагаста достигла всех мыслимых пределов. Ещё пару миллиметров и у него точно треснет кожа от столь показного усердия. Даже слегка попятился от нас в сторону дверей общественной спаленки, заранее готовясь к возможному постыдному бегству. – Всегда забываюсь и напрочь забываю о таком понятии, как наказуемость за проявление неуместной инициативы. Но мне почему-то показалось, что ты уже прошёл в дормиторий.

– Раз уж ты заделался местным привратником, может тогда заведёшь журнал для отметок?

– Прошу простить за мою чрезмерную услужливость, но я действительно ничего такого не замышлял и никаких подковёрных целей не преследовал. Просто хотел помочь, чем мог.

– Тогда сделаю вид, что почти этому поверил.

– То есть… на этом можно считать, конфликт исчерпан? – кажется, что ещё парочка таких любезных фраз и пойманный с поличным цессериец начнёт делать реверансы. Уже хотелось попросить его исчезнуть (желательно на веки вечные), чтоб перестал мозолить глаз своей раздражающей услужливостью.

– Да, Ардагаст, более чем. Прощаться не обязательно.

Какое же это блаженство, дышать полной грудью под самой надёжной в мире защитой! Как же мне не терпелось отсюда уйти, даже если меня после всех моих проказ лишат «сладкого» и на неделю поставят в угол коленками на горох. На фоне произошедшего и пережитого, всё это выглядело едва не манной небесной. Кто бы мог поверить, что я сама теперь этого желала, лишь бы данное приключение осталось в прошлом на всю оставшуюся жизнь.

От подобных мыслей, оказывается, можно опьянеть похлеще, чем от бутылки ядрёной водки. Правда, без главного ингредиента в лице Астона достичь такого крышесносного эффекта будет всё равно нереально. Тут уж во истину начинаешь дорожить самым ценным, что есть в твоей жизни, когда проходишь через испытание возможной потери практически у грани. И не только дорожишь, но и осознаёшь с глубоким потрясением насколько прочной выявилась ваша связь, и насколько сильно ты сама привязалась к собственному палачу (и, да, чего уж теперь юлить-то? к хозяину!)

– Больше никогда так не делай! Слышишь? – мне бы обрадоваться окружению стен Палатиума Адарта, уже почти ставшими для меня родными, и особенно после долгожданной телепортации с вражеской территории, а я… Ну да, я, как всегда в своём репертуаре. Развернулась к Найджелу лицом и с нескрываемым негодованием изо всех сил долбанула кулачками по его вроде как человеческой груди. После чего возмущённо айкнула, поскольку больно сделала я сама себе, а отнюдь не ему и, кажется, точно отбила руки.

– И что это значит? Лучшая защита – нападение? – не похоже, чтобы Адарт разделял мои взгляды на случившееся. И то, как выглядело взирающее на меня с явным неодобрением лицо мужчины, подтверждало не самые лучшие о нём догадки. Я даже не успела осознать с полной ясностью, насколько он вдруг изменился. Вернее, его взгляд и мимика, буквально перенасытившись несвойственными ему эмоциями и внутренним напряжением.

Но мне, скорей всего, было тогда не до подобных деталей. Мне очень хотелось его придушить, а ещё обнять и что дури прижаться, крепко-крепко. И не отпускать! Больше никогда!

Но он схватил меня за предплечья, буквально пронизывая мне глаза своим пристальным взглядом и тем самым обозначая между нами жёсткую дистанцию, переступить которую мне будет позволено лишь с его разрешения. И, похоже, нас обоих в те секунды не по-детски шторило (и не удивительно!), что ничего другого вокруг себя мы уже и не замечали.

– Ты меня бросил ОДНУ! Среди этих бездушных людоедов-социопатов! Ты хоть можешь себе представить, что я пережила? А если бы они со мной что-нибудь сделали?

– Если бы тебе что-то там действительно угрожало, я бы никогда тебя с ними не оставил.

– Да? А тогда как ты объяснишь желание твоего дружка Ардагаста затащить меня на тот ваш любовный сабунтуйчик?

– Тем, что ты ослушалась и покинула место, с которого я запретил тебе сходить. Ты сама создала ту ситуацию, проявив на глазах всего клана неслыханное для питомца своеволие, а теперь ещё пытаешься перевести все стрелки на меня? Я так и знал, что мне не следовало идти у тебя на поводу и изменять диапазон твоего эмоционального восприятия.

– Ну тогда сверни мне шею и никаких больше проблем тебе от меня терпеть не придётся!