Ушастое Возмездие - София Грозовская

С каждым днем юному принцу приходилось быть все изобретательней, чтобы вывести из себя родителей.

А потом… потом это стало его натурой. Ложь, жестокость, коварство и бесчувственность стали частью его самого.

— Пустите! — слышал он отчаянный крик. И улыбался.

Еще одна глупенькая девушка решилась на отчаянный шаг. И сейчас она попытается диктовать ему условия, потом будет плакать, рыдать и проклинать. Она будет заглядывать в его глаза и искать в них намек на жалость и сострадание.

И как ни странно, но чем больше он так себя вел, тем больше красавиц рисковали жизнью, репутацией и всем, что у них было, ради него.

Литаниэль предвкушал этот момент, когда девушка будет ползать на коленях, умоляя его о том, чего он дать не может.

Нет, Литаниэль, скажем так, увлекался. Такое тоже бывало. Иногда, посреди бала, он видел красавицу. И чувствовал, как внутри шевелится что-то незнакомое. Странное, загадочное. В такие моменты девушка казалась ему совершенством, достойным его.

Но уже утром он видел ужасные вещи. Словно лучи рассвета нарочно падали ей на лицо. И нос мог быть чуть короче, и губы чуть пухлее, и волосы погуще, и уши поострее. В целом, не красавица, а один сплошной недостаток. Эти маленькие детали казались ему жутким уродством, от которого наступало неизменное разочарование. Даже веснушка возле уха однажды вызвала у него желание накрыть красавицу подушкой, чтобы не видеть это безобразие!

— Помогите! — кричал женский голос.

Литаниэль соскучился по обожанию. Поэтому открыл.

Ольга смотрела на него, как на спасителя. Ее руки тряслись, и она чуть не выронила зелье, которое бережно несла зажатым в кулачке.

Дверь закрылась магией. И Ольга поняла. Выхода нет.

Как бы глупо это не звучало, но в глубине ее души теплилась странная надежда, что он ее узнает. Что не все так ужасно. И, возможно, сердце эльфа дрогнет, когда он посмотрит в ее глаза.

Она смотрела на него и верила, что где-то внутри сидит тот самый Литаниэль, собирающий ромашки для нее. Или тот, кто вовремя накрыл ее плечи одеялом.

А это все вокруг — просто тучи, которые прикрывают ее солнышко. Ольга поднималась вслед за эльфом, вспоминая, как согревала ее его любовь.

— Зачем пожаловала? — послышался самодовольный голос. Ольга вздрогнула, вспоминая, как мерзко он ответил ей тогда.

— Я… я… люблю вас, — честно произнесла Ольга, опустив глаза. — И… Я хочу, чтобы вы … дали мне шанс! Один единственный шанс!

Ольга чувствовала, что она ни капельки не врет. Ей казалось, что в ее глазах отражается вся любовь, которую она так не ценила. В глазах Ольги стояли слезы.

— Я…. принесла вам… — голос Ольги дрогнул. И она разжала потную ладошку. — Зелье идеальной красоты… Это зелье, которое Император хотел подарить Императрице… Оно очень редкое!

Ольга, разумеется, врала. Император считал Каролину самой красивой женщиной на свете. И ни о каких зельях даже не помышлял бы! Но тому, кто озабочен красотой и совершенством трудно было понять что-то другое, что не касается его любимой темы.

— Ты думаешь, я тебе поверю? Ты себя в зеркале видела? — рассмеялся эльф. Он видел ее нечесаные волосы, грязное и местами порванное платье. — Да если бы у женщины было это зелье, то она бы его выпила. Даже не задумываясь! Так что я прекрасно понял. Где-то кроется подвох! Неужели ты считаешь, что можешь меня обмануть?

Эльф обезоруживающе улыбался, словно раскусил ее хитрость.

— Никакого подвоха, — занервничала Ольга.

План катился ко всем чертям. Со сверхзвуковой скоростью! Эльф оказался не таким дураком. И Ольга почувствовала себя крайне неуютно.

— Итак, я вижу, что тебя подослали, — улыбнулся Литаниэль. У него даже улыбка была другой! Совсем другой!

— Что?!! — удивилась Ольга, в надежде, что выиграет немного времени.

— Да, именно, — сощурился Литаниэль. Он был очень проницательным. И обмануть его было не так-то просто. — Как забавно. Я так полагаю, зелье — это предлог! И они хотят обсудить условия возвращения дворца. Я прав?

Ольга стояла и не шевелилась. Ей казалось вселенской несправедливостью то, что однажды ей доверили спасение мира, рассказали, что как делать, но все пошло не так! Почему, когда супергерои спасают мир у них все так, а у нее через жопу?

* * *

— Как ты думаешь, у нее там получается? — спросил Асмодей.

Заговорщики сидели в засаде.

Дарина вздохнула, разминая кисть, которой метнула сразу несколько ножей.

— Неплохо, — похвалил Асмодей. — Где так научилась?

— На мужиках тренировалась, — пошутила Дарина. — Проводила воспитательную работу.

Асмодей с ужасом вспомнил свист летящего ножа.

— Жертвы были? — спросил он, опасливо глядя на Дарину.

— Жертв не было. Детей потом тоже, — снова пошутила Дарина. Она готова была дернуть в сторону дворца в любой момент. Ведь на месте хрупкой Ольги должна была быть она. Что там в той Ольге? Она даже отжаться не может! Не то, что меч в руках удержать!

— Ну что там? — спросил хомяк, залезая на голову. — Тишина пока?

— Тишина, — заметили все.

— Все хотела спросить, — заметила Дарина, глядя на пушистого диктатора. — Тебя как вообще угораздило так обхомячится?

О, это долгая и грустная история. Мы с Литаниэлем девушку не поделили. Мою.

— Ничего себе! — оживились все. — Рассказывай!

Это было очень давно. Я влюбился в красавицу. И мы решили пожениться. Я тогда был первым советником при дворце принца Литаниэля. И вот как чувствовал, что нельзя показывать невесту принцу. Вот чувствовал. Но принц сам ее увидел. Что было потом — вполне понятно. Свадьба расстроилась. Он превратил меня в хомяка. А мою невесту забрал во дворец. Со словами: “ Вряд ли она о тебе вспомнит! А если вспомнит, то так и быть. Станешь человеком снова!”, - вздохнул хомяк. — Больше я ее никогда не видел! Как видите, обо мне никто не вспомнил! Вот и вся история.

— Ну и мурло же он! — выплюнула Дарина.

— Поддерживаю, — заметил Асмодей, снова уставившись на окна.

— Ты хоть искал ее? — спросила Дарина.

— А что толку? — пожал плечиками хомяк. — От нее и след простыл! Вот такая у меня была невеста. А мне кажется, что я до сих пор ее люблю. Но … Так, хватит меня на воспоминания пробивать! За дворцом следите! Что-то мне не нравится то, что они притихли. Уж не случилось ли чего?

* * *

Ольга растерялась. Она прекрасно отдавала себе отчет, что выглядит сейчас так, что маньяка инфаркт хватит. И преждевременная импотенция обнимет его, чтобы больше никогда не отпускать!

— Итак, — заметил Литаниэль. — Зелье — подделка. Иначе бы ты выпила его сразу же. Вот скажи мне, трудно быть девственницей?