История злодейки - Марина Орлова

— Мне было любопытно посмотреть, что ты предпримешь, — не стал он отрицать. — Согласишься на условия Улссона или нет. Затем не отказал себе в удовольствии наслаждаться всеми плодами моего обучения. Другая бы на твоем месте поступила, как предложил Паук и перешла к пошлому соблазнению, но ты… ты не разочаровала, — хитро прищурил он в озорном одобрении и покачал пальцем с тихим смешком. — Когда ты сделала упор не на соблазнении, а на общей ненависти, я готов был аплодировать стоя, но сдержался. Провоцировала ты виртуозно, нагнетала, напоминала о моем незавидном положении, делая акценты на самых унизительных моментах. Просто потрясающе! — кажется, совершенно искренне радовался Ян, но я видела напряжение в его взгляде и скрытую угрозу в жестах. Этому тоже обучил меня он — замечать суть в деталях. — Я горжусь тобой, Тори. Я вырастил потрясающую дрянь, что не может не радовать. Как и то, что ты, наконец, переступила через свои страхи и глупые принципы и доказала мне это вчера, — выразительно выгнул он бровь, заставив меня покраснеть и ощутить жар лишь от одного воспоминания о нашем поцелуе, который он воспринял лишь изящной манипуляцией. Но больший укол я ощутила от того, что он принял это за продуманное коварство. Вероятно, это к лучшему… Наверняка это к лучшему! Пусть думает, что я повысила свои навыки в соблазнении, чем то, что сама поддалась порыву. Необъяснимому и, определенно, неправильному. Совершенно неуместному.

— Зачем? — резко потребовала я ответа, напряженно вглядываясь в лицо мага. — Зачем ты сделал это со мной? — с ненавистью смотрела я в его серо-зеленые глаза, умоляя ответить и, наконец, закрыть эту тему, которая не давала мне покоя.

— Это так важно? — вздернул он бровь в деланном недоумении и безразличии.

— Для меня — да. И ты это знаешь. Ты ломал меня так долго, а теперь, когда тебе это удалось, скажи: зачем?

Воцарилась тишина, в которой мы прожигали друг друга взглядами, пока я с силой сжимала края медной ванны: мой — полный ненависти и обиды, и его — холодный и надменный.

— Я не ломал тебя, Тори. Все совсем наоборот, — улыбнулся Ян загадочно, когда все же решился ответить, заставив меня растерянно моргнуть, но он уже через мгновение потерял интерес к этой теме, о чем дал мне понять, широкой улыбкой и веселым: — Но вернемся к более животрепещущему: ты создала мне определенную проблему, Тори.

— Это, какую же? — недовольно поинтересовалась я, не пытаясь скрыть своего разочарования, на которое, Яну, наверняка, глубоко наплевать.

— Ты, в попытке меня выгородить и пустить Улссона по неверному следу, самым невероятным образом взяла и угадала мои истинные намерения. И разгребать это теперь придется тебе, дрянь дорогая моя.

— Чего? — опешила я.

— Ты меня слышала, — совершенно серьезно отозвался Ян, поднялся с тумбочки, засунул руки в карманы своих брюк и прошелся из стороны в сторону, как делал всегда, готовясь к очередному уроку или поучительной речи для меня. — Твоими сердобольными, но неуместными стараниями я теперь не могу искать артефакт. Следовательно, не могу найти его и заполучить раньше Улссона. Более того, по приказу Себастьяна, я не смогу даже прикоснуться к нему, что на корню перечеркивает вообще саму возможность моего освобождения лишь моими силами. На этот раз, против обыкновения, ублюдок был донельзя конкретен в своем приказе, потому ослушаться я его не могу и мне придется прекратить поиски.

— Это значит — конец. Все, Улссон победил? — вознегодовала я, с трудом сглотнув подступающую панику, так как, невольно, сама себя лишила очередной возможности на освобождение.

— Я бы не был так категоричен, хотя, не буду таить — мы в дерьме, — раздраженно выдохнул Ян и напряг челюсти, не позволяя даже на мгновение усомниться в его заключении. — Похоже, у нас нет другого выбора, кроме как работать сообща.

— Ты… ты серьезно? — не спешила я так быстро верить в его предложение. Не после того, как он сам недавно признавался в том, что виртуозно водил меня за нос.

— К сожалению, — дернул Ян щекой в раздражении и сложил руки за спиной, вновь шагая туда-обратно, словно собирался с мыслями. — Я не могу найти сокровищницу. Ни с помощью магии, ни другими способами. Теперь я даже думать об этом не могу. Я не смогу прикоснуться к артефакту, даже если он будет валяться перед моим носом, — напряженно поведали мне о своих печалях, срываясь на рык. Но после мужчина повернулся ко мне с любезной улыбкой, от которой у меня под ложечкой засосало, и пропел: — Поэтому, Тори, мне и нужна ты.

— Но, чем я могу помочь? — запаниковала я, растерянно и с тревогой вглядываясь в демона, который, похоже, поехал крышей от всех этих переживаний. — Мы этой ночью заключили, что от меня тебе толку будет ничтожно мало. Что изменилось?

— Изменились условия, душа моя. Которые ты же и создала сегодняшним визитом к Себастьяну. У меня нет другого выбора, кроме как положиться на тебя, — недовольно отозвался Демьян, с раздражением скосив на меня взгляд, как на непутевое чадо, приносящее одни проблемы. — Ты добудешь мне этот артефакт, а после и воспользуешься им, чтобы освободить меня, — пожал Ян плечами, словно говорил о погоде. — Но, есть и хорошие новости, — расплылся он в восторженной улыбке, тем самым напротив вызывая во мне большую тревогу. — Зато, теперь я точно уверен, что могу тебе доверять. Это же здорово!

Я восторгов не разделяла и смотрела на демона, как на врага народа, кем он и являлся.

— Ага, — нервно засмеялась я, но резко перестала, судорожно вздохнув. — Ты предлагаешь мне отрыто выступить против Себастьяна? Совсем спятил? — воскликнула я и прикрыла рот рукой, поняв, что непозволительно повысила голос. Громкость поубавила, но во взгляд напустила суровости и праведного негодования. — Ты понимаешь, чем я рискую? От тебя Паук не избавиться, что сегодня лишь подтвердилось. Я же — разменная монета! Меня уже наверняка очередной стеклянный гроб заждался в тоске и скорби, — шипела я зло, расплескивая воду, из-за неконтролируемой жестикуляции. — И встречусь я с ним, в ту же секунду, как только Паук заподозрит, просто заподозрит, меня в неверности. Ты же, тварь такая, меня в этот гроб и уложишь, заботливо закупорив крышкой по первому приказу Улссона! — ревела я от негодования разъяренной кошкой, но тихо, так как не могла себе позволить даже проораться всласть.

— Ну, я бы соврал, если бы сказал, что это — неправда, — кивнул Ян, словно ничего необычного или страшного я и не сказала, чем вызвал мой пораженный всхлип и ругательство. Для него, может быть, ничего страшного в перспективе избавиться от меня и нет. Но, так как речь зашла об опасности моей жизни, я его спокойствия и невозмутимости не разделала и даже не желала пытаться. — Но, кто не рискует, как говорится… — лихо улыбнулся Ян, вызывая мое отчаянное желание огреть его чем-нибудь тяжелым, несмотря на вполне реальную угрозу, за это поплатиться в ту же секунду. Жестоко поплатиться. — Ты сама вчера предлагала нам с тобой работать вместе, Тори, — сменив тон на серьезный, напомнил маг, заставив меня присмиреть и перестать осматриваться в поисках тяжелых предметов.

— Ты знаешь, для чего я это делала, — процедила я сквозь зубы. — Это было несерьезно, а лишь для того, чтобы разговорить тебя.