Соль и сирень - Анастасия Солнцева

— Откуда ты знаешь про обращения? Непохоже, что вы часто общаетесь.

— Ну, они же не находятся здесь изолированно, — Мика проводила взглядом удаляющегося во тьму Янга, следом за которым последовали Кан и Блейн. — Что-то они рассказывали сами, что-то было… ну, случайно услышано…

— …подслушано, — более честно обозначила я.

— Ну, да, — раздраженно дернула Мика плечом. — Что-то стало очевидно за время их пребывания здесь. Знаешь, мы здесь живем практически изолированно, а потому слухи расходятся быстро.

— Да уж, — цокнула я языком. — Многие барышни наверняка спят и видят себя женами Великих Герцогов. А то и в императорской короне.

— А ты бы не хотела? — вздохнула Мика, пялясь на голую спину Сатуса, которая поражала своим рельефом. Вдоль позвоночника тянулся черный рисунок, но расстояние не позволяло рассмотреть, что именно было изображено на поблескивающей от пота коже.

— Нет, — покачала я головой. — Я в принципе замуж не хочу, не за них, ни за кого-либо еще. Моей маме замужество не принесло счастья и мне, думаю, оно тоже не светит.

Едва я только договорила, как Тай вдруг стремительно обернулся и наши взгляды встретились. Несколько мгновений он глядел на меня не моргая, а я…я просто застыла, ощущая себя так, словно внутренности мои провалились сквозь пол и улетели вниз. Но, вот, он криво изогнул губы и медленно отвернулся назад, к своему собеседнику, который выглянул из-за плеча друга и тоже поднял взгляд на наше окно.

Я не выдержала.

— Давай спать, — сказала я, направляясь к кровати.

— Завтра с утра у нас нет занятий, так что, можно поваляться подольше, — широко зевнув, заявила Мика и полезла под одеяло.

— А как мы проснемся? — взбивая подушку забеспокоилась я. Дома я просыпалась по будильнику, да и то не с первого раза, но тут вряд ли имелось нечто подобное.

— Не бойся, не проспишь, — хмыкнула Мика, отворачиваясь лицом к стене.

— Почему? — осторожно укладываясь на жесткую кровать, спросила я.

— Утром поймешь, — уже сонным голосом пробормотала Мика, потом щелкнула пальцами и светильник под потолком погас.

Лежа в темноте, я вдруг подумала о том, что Сократ так и не вернулся со своей прогулки, но едва эта мысль промелькнула в голове, как я тут же погрузилась в сон.

***

Ночью мне приснился Сатус. Стоя напротив, он смотрел на меня с холодной улыбкой, в которой тепла и человечности было еще меньше, чем в голодном медведе. А в глазах его плясал, извиваясь и выгибаясь, словно восточная танцовщица, огонь. И чем дольше я наблюдала за ним, тем труднее было оторвать взгляд. Но мне пришлось это сделать, когда что-то сильно стиснуло мою руку. Вырвавшись из плена волшебного огня, я сконцентрировала внимание на том, что вцепилось в мою ладонь. И увидела пальцы демона, обвившие мои.

— Ты на краю, — вдруг пророкотал он непривычно низко и в этом его новом голосе клубилась тьма, вздымалась буря, ревел ураган.

— Что? — не сообразила я, все еще удивляясь тому факту, что ко мне во сне явилась местная суперзвезда.

— Оглянись, — приказал демон.

Я повернула голову и вдруг поднявшийся ветер отбросил мне на лицо волосы, сквозь которые я узрела пропасть за своей спиной. Я стояла на краю отвесного обрыва, а позади меня — бесконечность, над которой я уже склонилось спиной вперед, и лишь рука Сатуса удерживала меня у кромки белой скалы. Я испуганно дернулась и тут же из-под ног покатились мелкие белые камушки, срываясь вниз.

— Это то, что произойдет с тобой, — вдруг раздался голос Тима и я с изумлением пронаблюдала за тем, как демон преобразился в моего лучшего друга. — Ты сорвешься — и упадешь. Но в полете… в полете ты будешь счастлива.

— Тим! — вцепляясь в друга, как в спасительный круг заорала я, но его образ уже начал таять, как будто кто-то стирал его из мира большим невидимым ластиком. — Тим…

Еще один порыв ветра захлестнул меня, донося шепот Сатуса:

— Когда будешь падать — не бойся падать.

И чужие пальцы разжались, отпуская мня в полет.

Сон оборвался так же резко, как и начался. Сев на кровати, я начала тереть глаза, не сразу сообразив, что разбудил меня колокольный звон, который раздавался словно отовсюду.

— Что это? — хватаясь за уши, спросила я у такой же сонной Мики, недовольно выкарабкивающейся из постели. Наконец, раза с третьего, у неё получилось подняться с кровати. Прошлепав голыми ступнями по деревянному полу к двери, она распахнула её и заорала в коридор:

— Да заткнись уже! — и с раздражением захлопнула её обратно.

— Ты это кому? — удивилась я, все еще плохо соображая.

Мика с удовольствием потянулась, словно большая сонная кошка и рухнула обратно на постель. Уже оттуда, из-под подушки, она пояснила:

— Бруне, домовому духу нашего факультета, это он всех будит по утру, тарабаня в небольшой колокол, с которым обходит весь этаж. Но у нас вторая пара, так что можем поспать еще часик.

Но мне уже спать не хотелось. Соскользнув с постели, я начала одеваться, с привкусом легкого отчуждения, словно все происходящее не имеет ко мне никакого отношения, натягивая на себя форму красного цвета.

— Ты куда? — приподняла лохматую голову Микаэлла, в этот момент будучи очень похожей на настоящую колдунью. Ну, такую, классическую, прямиком из сказки.

— В библиотеку надо бы сходить, — пояснила я, аккуратно заправляя постель. — И позавтракать. А еще, Сократ так и не вернулся.

— Вот ты беспокойная, — почесавшись, покачала головой Мика, но поднялась вслед за мной. — Ладно, составлю тебе компанию, а то еще заблудишься, ищи тебя потом.

Мы быстро облачились в форменную одежду, умылись, причесались и вышли. Ну, как, быстро? Мика возилась в два раза дольше меня, в основном с волосами. Соседка долго собирала свою шевелюру в высокий хвост, который хотела сделать идеальным, а потому переделывала раз пять. Я же настолько переживать за свой внешний вид не стала, а просто оставила свои светло-каштановые волосы распущенными.

— Тебе идет форма, — оценила Микаэлла, осматривая меня с головы до ног. — Красный цвет подчеркивает глаза и оттеняет бледную кожу.

— Спасибо, — немного смутилась я и тоже хотела сделать соседке комплимент, но в этот момент из комнат, как горох из корзинки, начали высыпаться студентки, коридор заполнил шум, и я решила промолчать.

Спускались по лестнице мы одной очень громкой толпой, среди которой были девицы всех возрастов. Некоторые — наши с Микой одногодки, а другие — ощутимо старше. Последние вели себя весьма сдержанно, разговаривали только между собой и на громко переговаривающихся, перекрикивающихся и хохочущих младшеньких посматривали с высока, холодно и надменно.

Спустившись на первый этаж, толпа девиц в красном начала разделяться. Часть свернула направо и, как мне подсказала Мика, направилась туда, где находились подвалы, предназначенные для проведения практикумов по НВЗС — науке варения зелий и снадобий.