Легенда - Анна и Валентина Верещагины

Она с видимым усилием сдержала рвущийся крик. О том, что произошло в купальне несколько минут назад, ей сообщил единственный мрачный взгляд капитана. Она не знала, как быть: бежать к Роану или спешить к Лориану. Ее сердце разрывалось на части от тоски и боли. Дарейс, заметив растерянность своей королевы, взял дела в свои руки. Перво-наперво он обратился к Роану:

— Сейчас я развяжу вас, ваша милость, и подам одежду. Помогать не стану — не обучен!

Эрт Шеран усмехнулся разбитыми в кровь губами.

— Зачем мне ты? — будто бы изумился. — Когда есть она! — прозвучало двусмысленно и обидно.

Мирель вздрогнула, капитан подавил настойчивое желание ударить безоружного и процедил:

— Ваша милость, я предоставляю вам право выбора: либо вы одеваетесь сами, либо вас одевают, но гарантирую, во втором случае вы будете лежать без сознания!

Мира стиснула пальцы и сделала глубокий вдох.

— Я скоро вернусь, — бросила она и вышла из зала.

Невыносимая мука гнала ее на улицу, требовалось больше воздуха, чтобы прояснить мысли.

Свежий ветер встретил ее, как старую знакомую, обнял, смахнул слезы. Мира улыбнулась и вдохнула полной грудью, стараясь превозмочь накатившую усталость. Бессонные ночи и переживания вымотали девушку, она начинала ощущать, как земля уходит из-под ее ног. Нужно было собраться и приготовиться к разговору с Роаном. Королева понимала, насколько важно разговорить лорда, не позволить ему замкнуться в себе, но не могла подобрать подходящих слов, чтобы начать непростую беседу.

Последний тоскливый взгляд на равнину, невнимательный, неосознанный, как вдруг Мирель вздрогнула. И… нет! Не показалось! Она радостно вскрикнула и присела, поймав подбегающую кошку в свои объятия. Беглянка, мурлыкая, приветствовала хозяйку. Мира, в свою очередь, осматривала ее. В целом, несмотря на раны и грязь, питомица была здорова.

— Где же ты была? — поглаживая кошку, интересовалась королева, а Беглянка загадочно жмурила глаза и продолжала мурлыкать.

Дарейс заприметил, что его госпожа вернулась не одна, но ничем не выдал своего изумления. Мирель кивнула ему и накормила кошку. Роан демонстративно отвернулся от всех. Он был связан, но уже одет. В простой домотканой рубахе и штанах, найденных в башне, он все равно смотрелся величественно и грозно.

— Капитан, оставь нас с лордом наедине, — Мира не приказывала, просила.

Он слегка поклонился, ответил:

— Посмотрю, как там эрт Маэли, — и, проверив путы на демоне, вышел из зала.

Когда дверь за Дарейсом закрылась, королева заставила себя взглянуть на эрт Шерана.

— Зачем ты сделал это? — она намеренно не уточнила, зная, что Роан поймет.

Он хмыкнул, не посмотрев на королеву, и, когда она решила, что стену молчания ей не пробить, произнес, странным, глухим голосом.

— Это сильнее меня. Не могу видеть тебя с другими, а как вспомню, что ты предала меня, то… — Роан преодолел себя и обратил свой взгляд на Мирель. — Если бы родился на другом берегу Меб, то уже переродился бы. Стал неразумным чудовищем, чтобы рвать плоть и причинять боль.

— Чтобы стать чудовищем, не обязательно родиться в Ар-де-Мее, — вполголоса проговорила девушка.

Он снова отвернулся, и Мирель с надрывом окликнула:

— Роан!

Лорд сцепил челюсти с такой силой, что заныли зубы, но не взглянул на любимую. Она прикусила губу, чувствуя подступающие к горлу рыдания.

— Роан, — гораздо тише позвала Мира, но он не отозвался, и ей пришлось продолжить, надеясь на его понимание. — Мне предельно ясно, что с тобой происходит, поэтому я тебя не осуждаю и ни в чем не виню.

— Ты. Меня. Не осуждаешь? Ты. Меня. Ни в чем не винишь? — его голос звенел от едва сдерживаемой злости.

Мирель присела на лавку, где расположилась сытая Беглянка, приласкала кошку и нашла в себе силы ответить спокойно.

— Ты можешь ненавидеть меня, но прислушаться обязан.

Эрт Шерана проняло — он повернулся, ожег неистовым взором.

— Я тебе ничем не обязан! — выплюнул.

Мира сдержала тяжелый вздох и решительно не обратила внимания на его обидные слова.

— Мы с тобой должны закончить войну, как и собирались.

— Ты считаешь, что я подпишу соглашение? — раздраженно кинул он. — Скажу сразу — нет. И мое решение окончательное!

— Разве мы не говорили о мире для наших людей? Разве мы не мечтали об одном и том же?

— А о чем мы мечтали? — он приподнял угольно-черную бровь, предлагая ей вспомнить и произнести вслух.

— Если бы мы были другими, не теми, кем сделали нас Хранители, то все сложилось бы так, как нам бы хотелось.

— Мы те, кто мы есть, и сами вольны выбирать свою судьбу! — яростно опроверг Роан, метнув в нее очередной взгляд, подобно стреле на поле битвы.

— Так давай осуществим этот выбор! — королева выстояла, не дрогнула, показала, что станет достойным противником, если он пожелает сразиться с ней.

Роан покачал головой.

— Почему нет? Забудь обиду, рассуди хладнокровно, как делал это всегда! — Мирель попыталась воззвать к его разуму.

— Как я могу судить хладнокровно, будучи связанным по рукам и ногам! — он демонстративно шевельнулся, показывая, что без посторонней помощи не поднимется.

Мира поняла, что придется рискнуть. И возможно, этот поступок станет последним, который она совершит в своей жизни. Лориан и Дарейс не одобрят, и тогда королева прикажет им.

— Если дело только в этом, то я освобожу тебя, и мы поговорим на равных!

Роан с выражением взглянул на нее.

— Ты понимаешь, что я сделаю, как только освобожусь?

Она ничего не стала отвечать — слова бывают бесполезны. И сейчас именно тот случай, когда нужно действовать. Мирель быстро, чтобы не передумать, дошла до дальнего угла, где были сложены вещи лорда. Его меч был прислонен к стене. Она вытащила клинок из ножен, обхватив его двумя руками, чтобы не уронить.

— Убьешь меня? — с иронией осведомился эрт Шеран.

— Нет, освобожу! — Мира твердыми шагами подошла к нему и, попросив помощи у своей покровительницы, одним взмахом разрубила путы.

Они с мелодичным звоном упали на каменный пол, заставляя Беглянку всполошиться и зашипеть.

— Теперь ты согласен выслушать меня?! — Роан все еще стоял на коленях, а королева возвышалась над ним. Гордая, непокорная, невыразимо прекрасная. Лорд смотрел на свою возлюбленную широко открытыми глазами, будто они с Мирой впервые встретились. Мирель оказалась не той слабой девушкой, какую он себе придумал. Она королева, пусть и не по праву рождения. За внешней хрупкостью скрывается стальной стержень. Такая супруга демону не подходит, ему нужна покорная девица, которую лорд будет защищать и лелеять, будто нежный цветок. Но и врагом Миру делать опасно — ни что ее не остановит на пути к цели. И, похоже, без Хранителей здесь не обошлось. Роан понимал, что проиграл — поставил все и потерпел крах. Теперь остается одно.