Большой мир. Книга 1 - Дмитрий Олегович

— Потому что в его голове были такие же камни, как и у Сокша, — раздался голос Ворака с другой стороны.

Я сидел в задней части первой повозки и, свесив ноги, мерно покачивался из стороны в сторону. Вытянуться, к сожалению, возможности не было никакой из-за нагроможденных сундуков и мешков, но все остальное меня устраивало.

Осеннее солнце совсем не жгло, наоборот, было приятно ощущать на себе его слабые лучи в такую прохладную погоду.

— Ворак, ты создаешь неправильное впечатление обо мне у нашего спутника! — надулся Сокш, но глазенки все равно смеялись.

— Ты создаешь его перед каждым встречным, когда открываешь свой клюв, — довольно оскалился Ворак.

Сокш заржал, и пернатый Мямля поддержал его своим кряком. Я снова спонтанно дернулся от этого звука, так как все еще никак не мог привыкнуть к такому близкому контакту с этими каатор, как их называют местные. В памяти то и дело всплывали наброски новоявленных пернатых велоцерапторов, с которыми я так лихо их сравнил. Снова эта вселенная подбрасывала мне нескромные намеки на свое творческое однообразие.

— Ладно, шутки шутками, а легенда и правда существует, — отсмеявшись продолжил Сокш.

— Да знаю я твои легенды, — хмыкнул Ворак, — ты сочиняешь на ходу, дай только свободные уши.

Сокш возмущенно замахал длинными ручищами и поспешил объясниться:

— Не-не, на этот раз по-настоящему! Мне ее перед этим заказом рассказал старик Кранк за кружкой браги в Черном Жереке! Ты же знаешь, что этот старый дуб шастает по Фариде столько, что с него вот-вот труха начнет сыпаться.

— Знаю, кто ж его не знает, — вполне серьезно ответил Ворак. — Ну давай, и я тогда послушаю, раз такое дело.

— Господин Ворак, вам не кажется, что вместо баек вам следует осматривать местность и вести разведку? — раздался голос одного из торгашей.

Вроде бы его имя Марикаш, хотя за эти полдня я с ними еще толком не общался, чтобы запомнить каждого. Все трое обычно не высовывались из второй повозки, за исключением смены управления вожжами первой. Ну и конечно же, внимательно следили за тем, чтобы я чего не стащил у них. Как будто мне делать больше нечего, чем взваливать на себя кучу барахла, в стоимости которого я не разбираюсь, да и попросту не дотащил бы на своем горбу до ближайшей торговой точки.

— Господин Марикаш, давайте каждый будет заниматься своим делом и не учить, как работать, профессионалов! — гаркнул Ворак, не оборачиваясь.

Они вообще особо не церемонились с заказчиками и могли откровенно грубить торгашам. Видимо, в таких ребятах, как эти охранники, был хороший спрос, а предложений слишком мало.

Марикаш закряхтел что-то напарнику и не стал комментировать ответ кривоносого Ворака.

— Давай, Сокш, не томи, а то эти выкидыши погана так и будут глазами спину сверлить.

— Хе-хе, ладно. Слушайте, значица. В древние времена жил один маг тверди по имени Каменщик. Никто не знал его настоящего имени, поэтому Каменщиком он и остался в легендах, — начал Сокш.

— Ворона ты бескрылая, не нужно столько деталей! Я же сказал — не томи! — нервно вздохнул Ворак.

— Не получится не томить, гоблин ты кривоносый. Старикан Кранк так рассказывал, и я половины уже не помню! — праведно возмутился долговязый.

Ворак что-то прорычал несвязное, но не стал отвечать. Видимо, решил, что спор займет больше времени, чем его рассказ.

— Так на чем я… а, но это был не простой древний маг, а маг — коротышка. Смышленый был гаденыш, и как каждый из этих ушлых выкормлешей погана, дни и ночи возился с камнями. Мечтал он, значица, сотворить жизнь из камня!

— Тьфу ты. Какой ж он древний маг, если големов даже Желтые сотворить могут? — удивился Ворак.

— Да не голема, кривоносый ты забулдыга, а жизнь! Не чуешь разницу? Голем — это ж просто тупой булыжник, а он хотел сотворить именно жизнь. По крайней мере, старикан так сказал, — гаркнул Сокш и запыхтел.

Его Мямля, словно чувствуя недовольство хозяина, нервно замахал зубастым клювом и пару раз крякнул. К слову, кааторы Ворака и Кариса не были такими разговорчивыми, а тот, что принадлежал раненному охраннику, вообще плелся, привязанный к задней повозке, где отдыхал его хозяин.

— Ладно, не гуди, продолжай, — примирительно сказал кривоносый.

Сокш поправился на спине Мямли и, пару раз кашлянув, продолжил:

— Жаждал он создать каменную жизнь, значит. И настолько ему посерел весь остальной мир, что ушел от коротышек и забился в какую-то пещеру посреди Серых песков. Только тогда они еще небыли Серыми. Он не выбирался под солнце, от слова вообще, и думал только о своей маниакальной мечте. Так прошли сотни лет, и имя Каменщика превратилось в обычную сказку про безумца, который настолько заигрался чарами, что сошел с ума. История множилась и обрастала новыми подробностями, в конечном итоге добравшись даже до атлан…

— Хе-хе, — снова перебил Ворак и похлопал по бурдюку с пойлом, поклажей висевшем на боку каатора. — Видимо, мы и раньше перенимали от коротышек все самое дурное.

Сокш начал было весело скалиться, но опомнился и нахмурил брови.

— Все-все. Молчу-молчу, — поднял кривоносый примирительно руки. — Это я просто лесного просвещал. Продолжай.

Глава 27

Глава 27

В общем-то, я был согласен с недовольством Сокша, ибо эта история мне начинала нравиться. И вообще, я готов был слушать любые легенды и мифы. Довольно часто они рассказывают больше правды, чем слова ученых историков, отрабатывающих гранты и политические заказы.

— Но уже немолодой маг сам себя не считал сказкой и все эти десятилетия пытался найти путь. Так и не добившись успеха своими силами, он предпринял немыслимое — вызвал соре’кхи из самих чертогов Са-арга! — округлил свои хитрющие глаза Сокш и потряс руками, видимо имитируя, сам призыв. — Соре’кхи-то только повод дай заявиться сюда! Договорившись о плате, рассказали они ему как сотворить то, что он желал, и стали ждать.

— Кхм, — привлек я внимание, решив, что соре’кхи — местный вид чертей или демонов, — извини, что перебиваю, но мне интересно — какую