Башня Полной Луны - Анна Гурова

Эриза разрыдалась. Я неловко потрепала ее по спине. Не слишком часто мне приходилось кого-то утешать. И себя-то обычно не слишком получаюсь.

— Ну что тут поделаешь? Надо быть готовой к таким вещим. В бою жертвы неизбежны. Смирись. Зато, зато... Добрая память о нем останется с тобой навсегда!

За этим «утешением» последовал новый взрыв рыданий. Я развела руками.

— Это жизнь. Хорошие парни побеждают плохих только в балладах...

— Так я не понял, — донесся голос откуда-то снизу. — Если я победил — хороший я парень или нет?

Я подскочила на месте.

— Хассим?!

— Нет, его призрак, — ворчливо отозвался голос. — Может, уже достанете меня отсюда?

Я наклонилась над краем, высматривая парня. Оказалось, он упал на нижнюю аркаду, более широкую, чем верхняя. Я подняла его оттуда без особых хлопот. Хассим пыл весь в пыли и в помете летучих мышей, но в целом не пострадал. Я, как могла, помогла ему отряхнуться, а потом крепко обняла.

— Спасибо, — шепнула я ему на ухо. — Ты спас меня... Точнее, нас всех.

Хассим пробурчал что-то совершенно неразборчивое и смущенно вырвался из моих объятий. За спиной снова раздались приглушенные рыдания.

— Ты чего? — спросила я, оборачиваясь.

— Мне его жа-алко!

— Кого?!

— Он был такой хороший! Так тебе предан! А ты!

— Кто?

— Чучо!

Я скорчила рожу. Хассим, не церемонясь, выразительно постучал себе по голове.

— Пора идти, — сказала я. — Не ночевать же тут! 

Под ногами валялись растоптанные лепестки из моего венка. Хассим пошел первым. Эриза за ним, тихонько всхлипывая.

— Ну, не плачь, — тихо сказала я ей в спину. — Ты ведь не думаешь, что это святой Чучо воскрес из мертвых?

— Нет. Но все равно — ты его убила!

— Вообще-то он сам на меня напал. Кроме того, он же не умер на самом деле. Демонов нельзя убить. Их можно только изгнать.

Я посмотрела в темноту.

— А еще — иногда они возвращаются...

Остаток ночного перехода прошел без приключений. Мы благополучно перешли мост и углубились в распадок, поросший редким сосновым леском. Насколько я помнила, за ним начинались пустоши, и тропа шла вверх — до самой башни. Шли молча. Эриза переживала вторую гибель Чучо. Сдавленно всхлипывала и смотрела на меня волчонком, из-за чего я чувствовала себя виноватой, непонятно почему.

На самом деле я тоже переживала, вот только показывать этого не собиралась. Потому что и так чувствовала себя очень глупо. Мне бы радоваться! А вместо этого такая мрачность накатила, хоть волком вой...

Хассим тоже переживал.

— Такой шлем пропал! — доносилось сзади бормотание (теперь я шла первой). — Такая кольчуга! Такой нагрудник, с княжеской тугрой!

— Чего ты там бормочешь? Какая еще тугра?

— Надпись, вытравленная на нагрудной пластине, — сварливо ответил Хассим. — Не видела, что ли?

Конечно, я видела. Странный узор на позолоченной пластине. То ли спутанный клубок ниток, то ли отпечаток ладони с безумным переплетением линий...

— И что она означает?

— Это не ко мне. Я не князь, чтобы разбирать этакие закорючки. Но обычно пишут имя и девиз. «Да прославлюсь я, великий... Да сдохнут мои враги...» Ну, и дальше в таком луке.

— А ты откуда знаешь?

Хассим задумался.

— Где-то слышал, — неуверенно ответил он. — Или прочитал...

— Ты что, умеешь читать на языке мурабитов?!

— Ну да, я умею читать. Думаешь, я крестьянин, так можно считать меня за быдло?

Я остановилась и пристально посмотрела на парня. Вот уж точно — не знаешь, где найдешь, где потеряешь! Кто бы мог подумать, что Хассим грамотный!

— Значит, умеешь читать? Сейчас проверим.

Я достала меч, щелчком пальцев подозвала поближе светляка и сунула рукоять под нос Хассиму.

— Что написано вот здесь, на клейме?

— С этой стороны? «Тысячекратный свет».

— И что это значит?

Хассим пожал плечами.

— Гм... А как это звучит на языке мурабитов?

— Альфинур!

Ну хоть что-то прояснилось! Именно так назвал меч наш фальшивый «святой Чучо». Что ж, хорошее название. Хотя Хассим мог просто услышать это слово на мосту... Я перевернула меч другой стороной:

— А тут?

Хассим долго вглядывался в затейливо переплетенные буквицы.

— Бес его знает, — сказал он наконец. — Это... э-э-э... Что-то вроде посвящения.

— Ну?

— «Тебе, Гаухар».

Я задумчиво покусала ноготь.

Вам это имя что-то говорит?

Оба «младенца» переглянулись и пожали плечами. Как и я, они ничего не слыхивали ни о каком Гаухаре. 

Тогда я достала из сумки обрывок пергамента из башни Ан-Джезир.

— Ну-ка, прочитай это.

— Тут слишком много! — заартачился Хассим.

— Ну хорошо, только верхнюю строчку!

— «Серый опять вернулся, горе мне», — сварливым тоном прочитал блондин. — Довольна?

— Пожалуй... — Я покосилась на Хассима и рассмеялась. — Горе мне!

Дальше решили не идти, устроили привал на полянке рядом с тропой. Только завернувшись в одеяло и наконец расслабившись, я осознала, насколько устала. Представляю, как у меня завтра будет болеть все тело! Хассим уснул, не донеся голову до служившего ему подушкой мешка, Справа от меня снова послышались всхлипывания Эризы.

— Ну а теперь-то что?!

— Собачку жалко!

Слева сквозь сон заржал Хассим.

Я заскрипела зубами, с головой накрылась одеялом и мгновенно уснула.

Спалось очень беспокойно. Я снова шагала по арочному мосту, протянутому, как белая костяная рука в темноте, а внизу бурлили кровавые волны...

Проснулась, посмотрела на звезды, мигающие среди сосновых ветвей, послушала волнообразно накатывающий шелест ветра в кронах. Незаметно уснула снова.

Новый сон оказался ничуть не легче предыдущего.

Иду по ночному лесу, одна. Вижу — по земле когтистыми стрелками ползет белый иней. Окружает меня со всех сторон морозной паутиной, забирается на деревья, превращая сосновые стволы в серебряные столбы... Все вокруг становится белым и жгуче-холодным, только по лбу почему-то ползет капля пота. Вокруг тишина ледника, слышно только мое собственное неровное дыхание. Да тончайший хруст — это ломаются под ногами заиндевевшие травинки.