Женщина моря - Вера Лейман

За маской Сона не могла рассмотреть лица хэнё и опять нырнула вслед за ней, завороженная ее охотой. Каждое движение женщины выглядело так естественно, будто она родилась в воде. Это было очень красиво и таило в себе какой-то смысл, о котором Сона могла только догадываться. Но, впервые увидев охоту воочию, она начала понимать бабушку. Однажды погрузившись на морское дно, невозможно забыть его красоту и таинственность. И очень сложно остановиться.

Наконец, хэнё закончила охоту и поплыла к берегу, увлекая за собой буй. Выйдя из воды, сняла маску, еле вытащила корзину и поволокла ее вдоль черной каменистой полосы. Сона не отставала и, поравнявшись с женщиной, заглянула ей в лицо. Длинные мокрые волосы мелкими завитками падали на плечи, она шумно дышала, тяжело переставляя ноги. Мягкие черты ее лица были до боли знакомы, и Сона едва не вскрикнула, когда поняла, что перед ней Минхи.

– Минхи! Минхи! Давай помогу! – послышался звонкий девичий голосок, и к хэнё подбежала совсем юная девочка в школьной форме. На груди ее рубашки было вышито имя: «Со Инхва». Сона с трепетом рассматривала свою юную начальницу, с умилением узнавая в еще по-детски пухлых чертах лица знакомую твердость и уверенность.

– Все нормально, я сама, – отдуваясь, ответила Минхи. – Давай присядем, отдохну немного. Что-то сегодня охота далась мне непросто.

– Ты плохо питаешься, – грустно констатировала девочка, присаживаясь рядом с ней на большой круглый камень. – Приходи к нам сегодня на обед, мама приготовила удон.

– Вы и так каждый день меня кормите, мне неудобно… – Минхи опустила глаза, и Сона увидела, как ей стыдно быть нищей.

– Ну что ты, ты же знаешь, как мама тебя любит! Ей только в радость! – замахала руками юная Инхва, и Сона поняла, что это чистая правда.

– Спасибо, Инхва, я принесу свежих моллюсков. – Она слегка тряхнула корзину с уловом и несмело улыбнулась, будто обрадовалась, что хоть так может отплатить ей за доброту.

– Тогда договорились и… – Девочка напряженно посмотрела куда-то за спину Минхи и, спохватившись, вскочила на ноги. – Пойдем скорее! Я помогу тебе почистить моллюсков, давай быстрее!

Она схватилась за тяжелую сетку и, не обращая внимания на белоснежную школьную форму, взвалила на плечо весь улов.

– Ты чего, испачкаешься же! Маме ведь потом все это стирать. Давай мне, – Минхи попыталась отобрать у подруги корзину. – С чего ты так заторопилась, я еще не отдохнула…

Она повернула голову, и руки, держащие улов, разжались. Им навстречу шли молодые, красивые и безумно счастливые родители Сона. Отец не сводил с мамы влюбленного взгляда и, казалось, не видел ничего вокруг. Юми заметила девушек и остановилась. Улыбка медленно сползла с ее лица.

– Сэмин, – тихо позвала Минхи. Сона напряженно наблюдала за всеми участниками любовного треугольника, который когда-то погубил невинную жизнь. Неужели она наконец узнает всю правду?

– Привет, Минхи, – мимоходом бросил Сэмин и вновь, как завороженный, уставился на Юми. Было в этом что-то ненормальное, неестественное. Даже влюбленные так себя не ведут. Он выглядел так, будто отойти от нее хотя бы на пару шагов было невыносимо больно.

– Сэмин, сходи в магазин, купи мне мороженое, – дала указание мама и, когда он скрылся из вида, медленно подошла к подруге.

– Так это правда? Вы… теперь вместе? – прошептала Минхи, жадно ища в глазах Юми опровержение своих слов. Сона стало жаль бедную девушку. Рядом с нарядной, одетой в новенькое бежевое пальто мамой она выглядела жалко: растрепанные мокрые волосы, старый, местами зашитый гидрокостюм, на лице ни грамма косметики.

– Да. Прости, Минхи, он признался мне в любви и предложил встречаться. Сэмин выбрал меня. – Ее голос звучал неуверенно и боязливо, но взгляд оставался твердым. Сона заметила, как сжались в кулаки ее ладони.

– Выбрал? Как же! Всем известно, что ты его заставила! – дерзко выкрикнула сердитая Инхва, выходя вперед.

– Как можно заставить человека полюбить тебя? – нервно усмехнулась Юми, откинув назад копну густых волос.

– Моя одноклассница видела тебя у дома шаманки пансу! – выпалила Инхва, кипя праведным гневом. – Кто тебе давал право распоряжаться чужими жизнями? Ты кто вообще такая?

– Не говори о том, чего не понимаешь, соплячка! – выплюнула Юми ей в лицо и схватила за воротник школьной блузки.

– Ты бессовестная предательница! Он любил Минхи, а ты отняла его, потому что тебе захотелось новую игрушку! – не унималась Инхва, толкнув Юми в плечо.

– Прекратите! – крикнула Минхи, и девушки отошли друг от друга, тяжело дыша. – Я хочу поговорить с Сэмином. Мне нужно ему кое-что сказать.

– Зачем? Все решено, он теперь мой, – фыркнула Юми, избегая взгляда подруги.

– А твоя мать знает, что ты натворила? – тихо спросила Минхи.

– Я не делала ничего плохого. Просто забрала то, что принадлежит мне, – прошипела Юми, угрожающе приближаясь к бывшей подруге. – И не смей вмешиваться в наши отношения, иначе пожалеешь, поняла?

Сэмин бежал к ним со всех ног, неся в руках мороженое. По-прежнему не глядя на девушек, будто они были невидимками, он вручил его Юми и остановился, словно ожидая дальнейших указаний.

– Сэмин, мне нужно тебе кое-что сказать! – Минхи тронула его за руку, с надеждой ловя его взгляд.

– Я занят, давай потом, – стряхнув ее ладонь, он обнял Юми за плечи, другой рукой зажимая нос. – Пойдем? Здесь так воняет…

– Пока, – помахала Минхи мама и, не оглядываясь, пошла вдоль берега.

– Какая дрянь! – полыхала Инхва, мечась по берегу.

– Что же мне теперь делать? – тяжело опустившись на камень, Минхи дрожащей рукой вытерла вспотевший лоб.

– Расцарапать бы ей лицо! И выдрать все волосы! Какая наглая девка! Но подожди… ты плохо себя чувствуешь? – Инхва обеспокоенно всматривалась в до невозможности бледное лицо подруги.

– Голова немного кружится… Наверное, я слишком долго пробыла под водой.

– Пойдем домой, корзину понесу я. И чтобы обязательно пришла сегодня на обед! – строго сказала маленькая командирша.

– Хорошо, – слабо улыбнулась Минхи, тяжело поднимаясь с камня. – Ты теперь моя единственная опора.

Сона закашлялась, выплевывая на белоснежную простынь соленую воду. Чуть отдышавшись, она увидела всклокоченного, испуганного Хвана.

– Сона, ты как? Вызвать врача? Как себя чувствуешь? – Он окинул потрясенным взглядом мокрую постель.

– Нет… меня… – Сона хватала ртом воздух, – преследует не мама. Это Минхи.