Звериный подарок - Юлия Шолох

Совершено случайно я зацепилась за какой-то столик и только поэтому не вылетела в следующий коридор, а сначала выглянула. И… то, что увидела, впервые в жизни заставило меня испытать настоящую боль. Огромную, злую и беспощадную. Даже смерть деда Атиса, даже она не была такой неожиданной и сокрушительной.

В конце коридора Радим обнимал девчонку. Она прижималась к нему и что-то радостно и быстро говорила, а он так улыбался, так внимательно слушал, так нежно смотрел, что я не смогла долго этого видеть. Я… ведь я… любила его. Так… не вовремя, зачем мне нужно было понять, что я его люблю? Так неправильно, почему сейчас? Конечно, ничего бы не изменилось, но хотя бы навалилось по частям, не целиком.

Хотя, кого я обманываю? Сейчас я это не поняла, а просто призналась. Призналась в том, что давно пыталась не замечать. Я пошла в звериные земли только из-за него. Потому что иногда, пусть редко и всего на пару мгновений, но позволяла думать себе, будто у меня есть шанс. Верила где-то глубоко внутри, что нас связывает что-то общее, что-то хорошее.

.

Всегда… я всегда была глупой! Будет мне прекрасным уроком. «Знай свое место», - научил меня Князь и зря я не верила в истинность этого знания. Пора бы и вспомнить.

Дорогу назад я нашла без труда, разделась и залезла под одеяло.

Хлипкая задвижка сильно дрожала, когда вечером Верея начала стучать в дверь. Повторила три раза, что устала и не буду ужинать. И хочу, чтоб меня не беспокоили. Только тогда она ушла.

Что мне делать со своей жизнью? С глупостью и наивностью, с верой в чудеса? С пустотой?

Задвижку все-таки сломал Радим, когда уже в темноте колотил в дверь, не обращая внимания на мои просьбы оставить меня в одиночестве. Дверь отлетела и с силой стукнула о стену. Пришлось вскакивать и заворачиваться в одеяло, я ведь была неодета. И вот он стоит напротив, и принес еще один приступ боли, даже не дал отойти от первого.

Оглядывает комнату, как будто ищет тут еще кого-то, кроме меня.

— Ты что, больше не хочешь задавать вопросы? — неожиданно спрашивает.

Вопросы? Ах, да. Всякие жуткие тайны о моей дальнейшей судьбе. Какая разница, какова она? Никакой. Столько времени думала, что главное — все узнать, а оказалось наоборот, это совсем и не важно.

— Не сегодня.

Бросив смотреть по сторонам, он поворачивается ко мне и вдруг мягко берет за плечи, как будто собирается обнимать. Зачем?

— Скажи, Дарь, что случилось? — и улыбается так хорошо, как будто он… Он что, всем так улыбается? Неужели местный женский любимчик? Ну, тогда можно понять, отчего меня так к нему тянет, но я была о себе лучшего мнения.

Хотя, о чем я? Какой там… любимчик. Это же волк, тот самый, разорвавший при мне горло живому существу, пусть и врагу. Зверь, позволявший себя рассматривать. Человек, которого я целовала. Я целовала, не он. Вот ключевое слово. Напрашивалась. Вешалась на шею. Давала повод.

Шаг в сторону освобождает меня от его рук. Таких теплых… Не надо!

— Хочу побыть одна.

Его ладони охватывают мою голову и глаза смотрят очень близко в упор.

— Дарька… — шепчет Радим, но я тут же глаза закрываю. Не знаю, что опять хочет внушить, только больше играть с собой я не позволю.

— Хочу побыть одна, — повторяю. И слушаю, так и не открывая глаз, как его резкие шаги затихают вдали, словно темнота теперь может проглотить даже звуки. Защелка теперь не работает, но какая разница? Я закрываю дверь и возвращаюсь в кровать. К боли, которая похоже надолго облюбовала место рядом.

В обед следующего дня мое одиночество прервали резко и так громко, что оставалось только мечтать о возвращении в кровать, где спрятавшись под одеялом от света из окна, можно застыть и ни о чем не думать. Верея резво перечислила мне список дел — обед, портной, подготовка к приезду Правителя с женой, немного истории и правил местного этикета.

Я кивала, соглашаясь сразу со всем. Буду максимально стараться и приложу все усилия. И сделаю, что скажут, только веди и приказывай. Верея даже слегка растерялась от такой моей покорности, видимо неожиданной.

Потом меня ждала пытка. Стук в дверь — и… девчонка. Та самая, как оказалось, сама княжна Власта. Как в общем-то я сразу и подумала. Красивая и умная, и наверняка добрая и веселая, если познакомится поближе. Настоящая княжна, не то что мои сестры. Отличная пара для него. Никто не знает, скольких сил мне стоило улыбаться и отвечать на вопросы. Не очень хорошо получилось, судя по тому, что они продолжались очень недолго. Власта пригласила меня на урок истории и оставила с Вереей наедине. Та, помедлив пару секунд, неожиданно предложила мне помощь лекаря. Зачем? Потому что мой вид не очень похож на тот, которого от меня ждут. Я извинилась. За что? За вид, даже реверанс Верее сделала. Это ее немного охладило и ко мне был допущен портной с помощником, с которыми, к моему огромному облегчению, разговаривать было не нужно. Потом принесли обед, прямо в комнату. Идти к Власте я наотрез отказалась и после обеда прибыл преподаватель этикета, любезно отпущенный ею помочь мне освоится при зверином дворе. Он долго и цветисто перечислял всякие правила и я ничего не запомнила. Потом Верея организовала ванну, сделала мне прическу и одела в платье, единственное, подогнанное на меня портным сразу на месте.

Когда вечером Верея вела меня в кабинет Правителя представить ему и его жене, повторяла как заведенная:

— Поклонись, первой не заговаривай, на вопросы отвечай, без спроса не уходи.

Это все я итак знала, у нас было тоже самое. Только еще было положено добавить фразу повиновения, чего здесь не требовалось. Что-то безысходно отчаянное внутри, то, что на пределе всех жизненных сил, настойчиво подталкивало ее произнести. Почувствовать сладость унижения. Напомнить о своем месте в этой жизни. Сделать себе больно, ранить как можно глубже. Убить себя.

Зачем меня представлять? Ну, привезли девчонку-полукровку, без рода, без племени, без наследства и магического дара. Что во мне показывать? По дороге каждый выступающий предмет предлагал свою помощь, схватится и не идти. Верея как угадала, оттаскивала меня от всего, за что можно уцепиться. Буквально втолкнула в комнату, где в углу у камина на тонконогих изящных креслах сидела пара волков. Я сразу поняла, что передо мной Правитель, Литовай Радомирский, глава рода синих волков. Сереброгривый, с волевым лицом и прямым взглядом, который, я уверена, мог стать очень жесткими. А рядом его жена, Мать Омелия Радомирская, выплыли титулы и имена из памяти. Не зря все-таки преподаватель этикета потрудился. Очень светлые глаза Матери почти сливались с бледным лицом. Ее платье было таким же простым, как мое.

Фраза повиновения рвалась наружу. Уставившись в лица венценосной пары я открыла рот и… промолчала.

Они… мне улыбались. Почему?

— Правитель, Мать, — я поклонилась, как научила Верея и замерла. Не понимала, что их так… обрадовало?