Бегущие по мирам - Вера Чиркова

Эта тишина мне сразу очень не понравилась, просто совершенно. Не было у нас такого обычая, чтобы все разом ушли куда-то, не предупредив оставшегося. Потому я и одевалась как на пожар, благо половины одежды вечером снять не хватило сил. А одевшись, обувшись и шагнув к двери, вдруг сообразила, что слишком расслабилась за последние дни, поверила, что никому нас тут не найти. Да и вообще, разве в этом мире может прийти кому-то в голову искать непонятно что во всеми забытых руинах?

«Вот что делает с нами спокойная жизнь под крылышком у более сильных существ!» – шипела я. Ведь чуть не совершила банальнейшей ошибки, собираясь, как обычная девушка, бежать на лестницу и начинать кричать «ау»! Задержалась на мгновение, доставая из-за дивана специально вырезанную и заговоренную для меня Тишей дубинку, а потом привычно прыгнула через белый мир на расчищенную от камней верхнюю площадку донжона, где всегда развешивала на просушку связки рыбы и одежду.

В тот же миг, когда в глаза ударил неяркий свет осеннего солнца, прямо передо мной обнаружился незнакомец в темно-бордовом длинном плаще. От неожиданности я глубоко вдохнула, но тут же опомнилась и затаила выдох. Он стоял на самом краю площадки, упершись коленями в камень, оставшийся от бортика, и так знакомо размахивал руками, что я сразу все поняла. Что-то сжалось в груди, но я даже испугаться как следует не успела. Совершенно автоматически крепко вцепилась свободной рукой в его плащ и одним махом перебросила незваного гостя в белый мир. Немедленно вернувшись на то же место.

Вот теперь мне никто не мешал рассмотреть, что происходит в нашем маленьком, загроможденном корявыми стволами дворике. А там творился натуральный беспредел. Несколько людей в темных одеждах теснили моих друзей в угол, где темнела переплетением туманных линий странная круглая клетка. В руках пришельцев посверкивали тонкие, как указки, жезлы, и с них срывались искры и молнии всех цветов.

Тиша и Найк сражались яростно, но топор воина почему-то дымился, и он с досадой морщился, хотя уже обернул рукоять курткой. Тиша вертелся ужом, отбиваясь своим посохом, пытался вырастить под ногами у темных какие-то корни, но колдуны тут же сжигали их более яркими молниями. У меня вскоре появилось страшное подозрение, что маги вовсе не сражаются, а просто загоняют своих жертв в клетку. Я в отчаянии оглядела двор, пытаясь сообразить, успею ли выпрыгнуть прочь, если перенесусь к Найкарту. И с ужасом обнаружила чуть в стороне от сражавшихся две безжизненно валявшиеся зеленые мохнатые кочки.

Что-то огромное яростно взорвалось в моей душе при виде этих неподвижных кучек меха, которые я до сих пор даже спящими-то ни разу не видела. Я и не знала до сих пор, что в моем сердце может быть столько гнева, ненависти, бешенства, отчаяния и почему-то страстного желания немедленно получить в свои руки дверь в миры.

Показалось мне, или на самом деле вокруг на краткую долю секунды воцарилась мгла, не имело уже никакого значения – рука привычно держала чуть теплую и неощутимую рамку экрана.

Сразу же что-то заорали, загомонили колдуны, направили в мою сторону жезлы, зазмеившиеся разноцветными пучками молний.

Вот только меня на башне уже не было.

Небольшая площадка на склоне ближней горы была приготовлена мною специально на случай внезапного отступления и даже немножко обжита. Тут лежала охапка дров, и под валунами, в крошечной пещерке, хранился мешок с самым необходимым. Я сама над собой хихикала и называла параноиком, устраивая парочку таких схронов, но не сделать этого просто не могла – сказывался печальный опыт мира Дэсгарда.

Едва оказавшись возле знакомого камня, я позвала свою дверь, явственно ощущая, что она никуда не исчезла, а так и висит где-то неподалеку. Нетерпеливо схватилась за нее и рывком отправила экран во двор, торопясь подвести к Найку и лешему. За несколько секунд, что меня не было, особых изменений произойти не успело. Три колдуна обстреливали донжон, а оставшаяся парочка продолжала так же настойчиво гнать в клетку моих приятелей, только молнии из их жезлов били теперь намного злее и ярче. И рыжеватая шерстка на лешем уже дымилась, а у Найка рубаха на груди украсилась парой ало-черных полос. Парня не спасала ни его скорость, ни сила. Колдуны играли жезлами с такой же ловкостью, как некоторые бармены бутылками, не давая ему отступить от предуготовленного пути в клетку.

Сообразив, что если я подведу экран со спины воина, то прилетит и мне, решительно увеличиваю дверь настолько, что может проскочить и лошадь, пододвигаю ее почти к лицам друзей и открываю заслон.

– Сюда, быстрей!

Найкарт, уже не раз видевший такое применение двери, прыгнул ко мне сразу, но тут же опомнился, протянул руку и дернул к себе лешего. И в тот же миг, захлопнув заслон, я бросила экран в его родной мир, в тот двор, куда приводила лошадей.

– Найк, ты умеешь пользоваться шаманским порошком? – Оглянувшись, я увидела выражение его лица и невольно закусила губу. Разве воину сейчас, когда он увидел родные стены, до шаманского порошка?

– Можешь провести в мою комнату? Он обещал положить амулет в шкатулку.

– А ловушек не ставить тоже пообещал? – и не думая выполнять его просьбу, едко фыркнула я.

Нет, вовсе не из вредности, но ничем другим его же не проймешь?

– Спасибо, – глухо сказал он через несколько секунд и добавил деловито: – Пользоваться шаманским порошком умею, веди вот в этот склад.

Много мы брать не стали, всего пару мешочков, и еще воин прихватил с полки связку запалов, похожих на очень длинные спички.

А едва закрыв окно, я обнаружила, что Тиша пытается потихоньку от нас уползти.

– Держи его!

Вот лешего Найкарт всегда ловил мгновенно, если только тот не ускользал в вороха опавших листьев или под корни дубов.

– Тиша, ну куда ты бежишь? – встряхнув лешего, чтобы начинал уже побыстрее соображать, мягко поинтересовалась я. – Сейчас я подведу окно, и мы заберем малышей… А потом Найк устроит им юминдский ад[1].

– Где заберете? – настороженно косился мохнатый на мою дверь, яснее ясного давая понять, что он ее боится.

– Тиша… – Я шагнула к лешему и прижала его голову к своему животу, – малые народы этого мира не отличались особым ростом. – Я понимаю, что тебе тяжело, но и мне не лучше… Не могу сказать, как все в душе перевернулось. Мы сейчас взорвем там все к чертям, но тела я хочу забрать. Потом похороним где-нибудь, в красивом месте…

– Ты это… девонька… о чьих телах сейчас речь ведешь? – Тиша отстранился и испытующе смотрел мне в лицо своими совиными глазищами.

– Детей… Листа с Осокой. Они там лежат… – Я нечаянно всхлипнула и сразу стиснула зубы, не время сейчас расслабляться.

– Уф, прямо от сердца отлегло! – Леший обхватил меня своими лапищами и погладил по спине… ну, там, куда доставал. – Уймись, нет там никаких тел. Я им по корням дорожку открыл, они сейчас у Михайлы под боком греются. А во дворе только шубки. Пришлось пожертвовать, не знаю теперь, как перезимуют…