Путь в Беловодье - Роман Буревой

– Он здесь, в Беловодье, я это знаю! И хватит водить меня за нос! Что вы задумали? – взорвался Роман. – Что вам нужно от Стена?

Гамаюнов ни на миг не смутился.

– Это иллюзия. Беловодье порой создает подобные обманки. К примеру, вчера вечером наверняка вы ощущали присутствие Нади, причем живой Нади, не так ли? – Гамаюнов поглядел на водного колдуна с улыбкой.

Роман растерялся:

– Откуда вы… Да, вчера такое было…

– Еще может не раз так случиться. Вам покажется: Надя здесь. А потом услышите, что Стен зовет вас. Но, повторяю, это только иллюзия. Не тратьте время на погоню за призраками.

– Вы продлили действие заклинания?

– Разумеется. А теперь поговорим о том, для чего вы сюда приехали.

– Я сюда приехал ради Нади.

Гамаюнов вновь улыбнулся. В этот раз саркастически.

– А я думал прежде, что вы хотели понять, на что я способен, и увидеть мое творение. Перед вами город мечты. Сокровищница, в которой можно все на свете сберечь и все на свете возродить. И все возможно сотворить. То, о чем человечество мечтало тысячелетия.

– То есть вы хотите сказать, что я могу вернуть Надю к жизни?

– Только не сейчас.

– О чем вы?

– Беловодье может вот-вот исчезнуть. Внутренняя ограда пробита в двенадцати местах.

– Вы хотите сказать… что эта черная полоса в ограде, похожая на столб дыма…

– Да. Именно. Фактически ограда держится только за счет внешнего круга. Но внешний круг – это колдовство низшего порядка, вы наверняка это и сами поняли. Главное – круг внутренний, а он практически не работает, поврежден. Любой нажим со стороны, любое возмущение энергии, и Беловодье растворится. Восстановить внутренний круг мне не хватает сил. Не тот уже, простите. Стар. И Надя погибла. А ведь она меня поддерживала. Ее помощь дорого стоила. – Иван Кириллович вздохнул. Как показалось Роману, ненатурально. – Только вы, Роман Васильевич, можете ограду восстановить. Иначе день, два – и Беловодье погибнет.

– Как это случилось?

– Я думаю… Почти уверен, что во время схватки с Колодиным часть удара пришлась и на подлинное Беловодье.

– Это невозможно. У нас с вами не было связи.

– Вы так думаете?

Роман весь передернулся – о чем они болтают? О чем? Какие-то границы, ограды, город мечты… Глупость все это – глупая глупость! Надю еще можно спасти – вот что важно! Вот главное!

Вода в озере вдруг заколебалась, плеснула на дорожку волна. И на миг исчезли огоньки в глубине, и сама церковь как будто помутилась.

– А Надя? Если я починю ограду, вы ее оживите?

– Пока ограда разрушена… все бесполезно… – пробормотал Гамаюнов.

– Да понял я это. – Роман схватил Гамаюнова за ворот плаща. – Спрашиваю о другом: если я починю ограду, силы Беловодья хватит, чтобы спасти Надю?

– Отпустите меня! – потребовал Гамаюнов. Роман разжал пальцы.

– Я же сказал, здесь все возможно, зачем повторять одно и то же? Вы так непонятливы? – Иван Кириллович неожиданно сделался резок.

– А мне кажется, что вы меня обманываете. Вы так и не сказали ясно, вернется Надя или нет. Лишь общие фразы о мечтах и возможностях. – Роман чувствовал, что его охватывает ярость. – У меня одна конкретная мечта. Вернуть Надю.

– Почините ограду. Без этого все усилия бесполезны.

– Так да или нет?

– Это зависит от вас.

Опять ускользнул, старый угорь.

– Сколько у меня времени?

– Трое суток. Но потом можно будет наложить новое заклинание. Работайте обстоятельно, не торопитесь. Надя будет вас ждать.

От Романа не укрылось это “вас” в последней фразе. Что это? Дешевая приманка? Или Иван Кириллович готов отказаться от Нади ради Беловодья?

– А я уверен, что живая вода должна быть! – воскликнул Роман с горячностью и топнул. Плитки под его ногами качнулись. – Я починю ограду и создам живую воду.

Гамаюнов зябко поежился.

– Ну что ж, у вас может получиться. У вас особенная сила.

– К сожалению, у меня нет воды из Пустосвятовки.

– Берите из озера.

– Это ваша вода, а не моя, – усомнился колдун из Темногорска. – Здесь нужно особое заклинание, чтобы подчинить воду.

– Никакого особого заклинания нет.

Роману показалось, что Гамаюнов вроде как говорит правду и одновременно лжет. То есть выходило, что он продлил действие заклинания и одновременно не продлил, что Надю можно оживить и одновременно нельзя. Как это удается Гамаюнову, Роман не ведал. Но разгадывать загадки было некогда.

Иван Кириллович поднял из воды два кувшина – в каждый можно набрать не меньше десяти литров.

Как и все в Беловодье – или почти все, – кувшины были из воды. А казались стеклянными. Озерная влага была особенная – это господин Вернон почувствовал сразу. Пусть и не схожая с пустосвятовской, любезной его сердцу, пусть в чем-то чуждая, жесткая, но все равно на многое способная стихия. Да, способная на многое. Но она явно не собиралась повиноваться хозяину Пустосвятовки. Ничего не выйдет. Разве что получится только хуже. Придется воду перенастроить…

– Мне понадобится много времени, – предупредил Роман и вернулся в дом.

Зашел на кухню, поставил кувшины с водой на пол, плюхнулся на диван. Он так и не мог решить: сказал ему Гамаюнов правду или солгал? Ощущение было, что сказал правду лишь наполовину. И главное… да, в этом Роман был уверен – времени было мало. Очень мало, хотя Иван Кириллович уверял в обратном.

Ладно, прежде всего надо восстановить ограду. А потом… потом… Надя. Ее возвращение. О, Вода-царица! Скорее же, скорее! Роман достал из кармана пустую серебряную флягу, ковырнул ножом донышко. Выбрал самую большую тарелку, флягу заклинанием укрепил в воздухе над тарелкой и стал медленно лить воду из кувшина в пробитую флягу. Из отверстия в дне вода сочилась по капле. Каждой капли на лету колдун должен был коснуться и подчинить колдовскую ее силу своему дару. Капли стучали монотонно, тарелка наполнялась медленно. Через час у Романа голова пошла кругом, а он сумел наполнить лишь половину кувшина новой – своей – водой.

Ладно, хватит! Надо попробовать, что получилось. Ведь может статься, что не получилось ничего.

Интересно, что будет, если он выпьет эту пере-колдованную воду? Роман поднес кувшин к губам. Сделал глоток. Вдруг бросило в жар, а потом по телу пробежала дрожь. Новый глоток. На миг колдуну показалось, что его сейчас вырвет. Никогда прежде вода не вызывала такого отторжения. И все же он заставил себя проглотить то, что держал во рту. Рот наполнился горькой слюной, она потекла по подбородку, на рубашку. Еще глоток…