Танец мертвых девушек - Рэйчел Кейн

Она проспала несколько часов. Часов! И Ева не разбудила ее. Может, Евы вообще уже нет дома.

— Майкл! — Клер металась из комнаты в комнату, не находя никого. — Майкл! Ева! Где вы?

Они оба обнаружились в комнате Майкла. Открывший дверь хозяин был полуодет — рубашка расстегнута, джинсы еле держатся на бедрах, грудь и брюшной пресс, на которые Клер даже сейчас не могла не обратить внимания, обнажены. А Ева свернулась калачиком на постели, под одеялом.

Застегивая рубашку, Майкл торопливо шагнул в коридор.

— Ты проснулась.

— Да! — Клер с трудом подавила ярость. — Если вы закончили валять дурака, может, поговорим о том, что Шейна хотят убить сегодня ночью?

Майкл посмотрел ей в глаза.

— Думаешь, я не понимаю? Думаешь, мне все равно? Дерьмо! Что, по-твоему, Ева делала целый день, пока ты...

— Спала? Да, я заснула! Могли бы и разбудить меня!

Он сделал шаг вперед, и она попятилась, потому что никогда еще не видела у Майкла таких глаз.

— Зачем? Чтобы ты сидела и терзалась? Хватит этого, Клер. Ты нуждалась во сне, я не стал тебя будить. И покончим на этом.

— И что за блестящий план вы разработали, пока я спала? Что, черт побери, нам делать?

— Не знаю. — До этого он крепко держал себя в руках, но тут весь его самоконтроль рухнул. — Не знаю!

Это был поистине крик души. Клер пробрал озноб, и она попятилась.

— Чего, к чертям, ты от меня хочешь?

— Чего-нибудь. — Ее глаза наполнились слезами. — Господи, пожалуйста! Ну хоть что-то.

Он крепко обнял ее. Дрожа, она прижалась к нему, чувствуя на щеках слезы, а в душе ощущение безнадежности, как если бы они потерялись в океане и дрейфовали по воле волн, а в поле зрения не было земли.

Похоже, они и впрямь потерпели крушение.

Шмыгая носом, Клер отодвинулась и тут заметила Еву, стоящую в дверном проеме с таким выражением лица, какое Клер не хотелось бы когда-нибудь увидеть снова.

— Ева...

— Плевать! — отмахнулась та. — Есть один вампир, который в состоянии нам помочь, — если мы сумеем найти его и он согласится. Он может без проблем пройти на площадь Основателя. Даже открыть клетку Шейна, если мы каким-то образом отвлечем внимание охранников.

— Ева, нет! — Майкл повернулся к ней, и сейчас, по крайней мере, в его голосе не ощущалось чувства вины. — Мы уже это обсуждали.

— Это последнее, что нам остается. Однако действовать нужно немедленно — если уж мы решим обратиться к нему.

— Какой вампир? — спросила Клер.

— Его зовут Сэм, — ответил Майкл, — и, как ни дико это звучит, он мой дед.

— Сэм? Твой... твой...

— Дед. Да, я понимаю. Странно. Меня это всю жизнь с ума сводит.

Клер пришлось сесть — у нее подкосились ноги.

Справившись с потрясением, она рассказала о своем разговоре с Сэмом в кафе «Встреча». И о подарке, который тот пытался передать Еве.

— Я его не взяла. Не знаю даже почему... Просто казалось, что это... неправильно.

— И хорошо сделала, — сказал Майкл.

— Сэм славный, — не глядя на него, заметила Ева.

— Мне казалось, ты ненавидишь вампиров.

— Да, ненавижу! Но... если бы существовал список самых ненавистных вампиров, Сэм был бы в его конце. Он всегда кажется ужасно одиноким. Он почти каждый вечер приходил во «Встречу», и мы часами разговаривали. Просто разговаривали. Оливер, точно ястреб, следил за ним, но Сэм никогда не делал ничего такого, ну, вы понимаете... Никому не угрожал, не то что Брендон. Я даже иногда спрашивала себя...

— О чем?

— Не ходит ли Сэм туда, чтобы приглядывать за Брендоном. Может, и за Оливером тоже, хотя тогда я еще не знала, кто он такой. Чтобы оберегать...

Майкл медленно кивнул.

— Не знаю, так ли это, потому что я всегда избегал его, но в семье говорили, что он был славным парнем — до того, как... изменился. И он самый молодой из них. Вроде... ну... нас.

Ева подошла к темному окну и выглянула наружу.

— Еще что-нибудь о нем тебе известно? Я имею в виду семейные тайны.

— Только то, что, по общему мнению, он бросил вызов вампирам и победил.

— Победил? Он же стал одним из них! И это называется победой?

Майкл покачал головой, подошел к Еве, положил руки ей на плечи и нежно поцеловал в шею.

— Не знаю. Просто говорю, что слышал. Он пошел на какое-то соглашение с вампирами. Потому что Амелия любила его.

— Да, уж так любила, что убила и превратила в злодея-кровососа, — мрачно заметила Ева. — Как мило! Романтика, оказывается, не умерла. Ох, постой!

Она выскользнула из-под рук Майкла и побежала на кухню. Он вопросительно посмотрел на Клер. Та пожала плечами. Когда они спустились, Ева делала сэндвичи с копченой колбасой и сыром. Клер в шесть укусов покончила с одним и взяла второй.

Майкл и Ева удивленно наблюдали за ней.

— Что? — спросила она. — Я умираю с голоду.

— Как мило, что ты зашла, — сказал Майкл. — Я терпеть не могу копченую колбасу. Кроме того, вряд ли у меня получится умереть с голоду.

Ева фыркнула.

— Я приготовила тебе сэндвич с ростбифом, гений. Рассказывай дальше. Это первый раз, когда ты заговорил о Сэме. Что в нем такого особенного, почему он стал последним вампиром?

— Не знаю. То, о чем рассказывала мама, я вам уже изложил. Суть в том, что Сэм так и не вписался в вампирскую среду. Амелии не нравится, когда ей напоминают о ее слабости, а он в этом смысле полыхает, словно неоновая вывеска. Она действительно любила его — и в итоге полностью порвала отношения. Я слышал, что она не встречается и не разговаривает с ним. Он гораздо больше других вампиров общается с людьми.

— Поэтому я и говорю, что он может помочь нам, — добавила Ева. — Или, по крайней мере, охотно выслушает. К тому же у него есть семья.

— И где искать его? — Клер перевела взгляд с Майкла на Еву и обратно. — Во «Встрече»?

— Ты туда ни ногой! — заявила Ева. — Хесс рассказал мне, что произошло между тобой и Оливером.

— А что же произошло? — энергично жуя свой ростбиф, спросил Майкл. — Почему я ничего не знаю? Господи, до чего же вкусно!

— Да, готовить сэндвичи — это искусство. — Ева закатила глаза. — Я подумываю открыть школу. Ладно, вернемся к делу. Клер нельзя даже близко подходить к «Встрече». Значит, идти мне.

— Нет! — отрезал Майкл.