Колесо Фортуны - Лука Каримова

— Не соглашусь! — Отшельник застучал опустевшей чашей по столу, словно судья. — Что может быть лучше потребности в благородной выпивке? Или же усладить взгляд обликом нашей Госпожи, — он щедро плеснул себе вина и слизнул каплю с горлышка стеклянного кувшина.

Жнец спорить не стал и слабо кивнул.

Дева пододвинула кубок с водой к Отшельнику, но тот капризно надулся и перекинул бороду через плечо.

— Сама пей, я от нее пьянею! — напомнил он.

Девушка хитро усмехнулась:

— Когда ты уже избавишься от этой ветоши и приведешь себя в порядок? Не надоело ходить в одном и том же? — она брезгливо оттянула заштопанный рукав шутовского наряда, утративший от времени белизну.

— Если ты меня хорошо попросишь, а заодно выкупаешь и побреешь, — Отшельник коснулся ее обнаженного плеча и поцеловал.

Глаза девы хитро заблестели.

— Довольно! — прервал их хрипловатый голос восседающего на троне короля Зэодера. — Надоела ваша болтовня.

— Прошу прощения, Госпожа, — пробормотал Отшельник, вмиг посерьезнев.

— Скажите, вы уже решили, как с ними поступите? — полюбопытствовала дева, наблюдая, как череп стал обретать плоть, обернувшись чародеем с арены Хайзенца.

Уик встал из-за стола и неторопливо заходил по каменному залу, выглянул в широкое окно, за которым в ночи горели огоньки в домах. Маги в его долине крепко спали. Мимо окна пронесся темный дракон, блеснув в полумраке золотистым глазом.

— Они расплатились со мной. До тех пор, пока не попросят еще… — расправив плечи, Фортуна неторопливо стала вышагивать перед окном. По полу волочилась алая меховая накидка, на массивных пальцах сверкали перстни.

Барон Уистлер обернулся к присутствующим и криво улыбнулся:

— О мальчике позаботились?

— Обучают, через пять лет он станет вашим верным слугой, Эверет — очень талантливый юноша.

— Я знаю, поэтому сразу откликнулась на его призыв и забрала больше жизненного времени, чем у Аркуэне, — Фортуна запустила руку в бронзовые волосы Уистлера, и те сменились ежиком каштановых. Из воздуха на ладонь упало крепкое зеленое яблоко. Принц Рихтер впился в его мякоть зубами, заставив сок брызнуть. Утерев рот, он обвел присутствующих взглядом глубоких синих глаз.

— Пожалуй, я еще немного попутешествую.

— Куда вы отправитесь, Госпожа? — спросила Дева, накручивая прядь волос на палец и разбрызгивая вокруг себя воду.

Рихтер усмехнулся:

— За Костяное море.

— Вы что же, оставите трон Фейта Ульриху? — Отшельник недоверчиво осмотрел облик Госпожи. Мужественное подтянутое тело источало силу, а на голову так и просилась корона.

— Подумаю об этом позже, а сейчас оставляю вас ненадолго, — принц приблизился к круглому окну и, прижав к нему ладонь, растворился в его символах.

Оставшаяся троица переглянулась.

— Ну вот, снова ее куда-то понесло, — проворчал Жнец.

— Ей идет в этом облике, — Дева заводила кончиком пальца по образовавшейся на столе лужице.

— А тебе лишь бы мордой вышли, все красавцы у нее: и оборотень, и принц Рихтер, — ревниво отметил Отшельник.

Дева бросилась ему на грудь, заставив ткань мгновенно пропитаться водой.

— Ну что ты, Шут? Когда сбреешь эту нелепую бороду старика и перестанешь корчить из себя опытного мудреца, я затащу тебя в свое озеро и одарю такими плотскими утехами, что ни одному смертному и не снилось, — пробулькала она.

Отшельник прищурился:

— Точно?

Жнец застонал от раздражения и, оставив кубок, превратился в сгусток тьмы, покинув этот балаган спорящих не первый год любовников. Он отправился забирать важную персону, которую еще недавно изображала госпожа. Предстояло избавить Фейт от барона Уистлера.

* * *

По приказу короля от барона Уистлера избавились без лишнего шума. Лекарь рассчитал необходимую дозировку для яда, подлив его барону в вино за ужином с его величеством. Глубокой ночью остывшее тело вынесли через тайный ход и закопали вдали от замка, не придав кости огню.

«Смерть сама изберет для него наказание», — решил король.

Обдуваемый ветрами, Ульрих стоял на верхушке самой высокой башни и провожал тяжелым взглядом удаляющийся во тьме огонек кареты. Принца Рихтера сопровождали его личный маг и Виолент Кнайт, уносящий в своем кармане зелье для исцеления. В порту их ждал подготовленный корабль.

«Прощай и до скорой встречи, брат», — мысленно повторял Ульрих, скрывая лицо в тени глубокого капюшона. «Я избрал свой путь», — он поднял взгляд к звездному небу и вдохнул полной грудью освежающий морозный воздух. Губы тронула улыбка, он видел перед глазами лица родителей: мать целовала его, отец ободряюще сжимал плечо.

Перстень на пальце обжег кожу холодом, заставив Ульриха распахнуть глаза.

Отплыв от берегов Фэйта, Виолент позволил себе улыбнуться. Они добрались без приключений, и маг оставил их в порту, вернувшись к королю.

— Теперь ты его хранитель, оберегай его высочество, и пусть Фортуна благоволит вашему плаванию, — сказал Кнайту на прощание чародей, увидев выпавший из-за ворота рыцарской куртки медальон.

Принц Рихтер сидел на койке в каюте, дыша морским воздухом через приоткрытое окошко, его взгляд начинал проясняться.

Виолент достал из сумки яблоко и протянул принцу, среди плодов лежал опустевший пузырек из-под зелья. Рихтер прищурился, а затем хитро улыбнулся, откусив небольшой кусочек и медленно пережевав.

«Готов ли ты послужить своему королю?» — спросил Рыцаря знакомый женский голос.

Кнайт осмотрел каюту и молча кивнул.

Глубокой ночью на берег у Форта ступил закутанный в плащ человек. Встретивший его маг поклонился.

— Я говорил, что мы еще увидимся, — в уголках глаз мага собрались морщинки. Сухой рукой он сжал предплечье Виолента, и Рыцарь улыбнулся. Поддерживая старика под локоть, он скрылся с ним за плотными дубовыми дверями, следуя за внимательно осматривающим свои новые владения принцем.

* * *

Плотный туман привычно окутал равнину Эмпти, клубясь под массивными лапами огромного призрачного волка, несущего на себе всадника в черном.

У только им видимой границы перед ними расступилась белесая стена, явив черный утес, на котором уже много лет стоял замок. Когда-то здесь было королевство Зэодера, но старик давно отправился к Смерти, оставив земли бесхозными.

В деревья вернулась энергия, природа благоухала, все вокруг расцветало, а море больше не бушевало, угрожая проплывающим кораблям.

Острые шпили замка разрезали хмурые облака. С осенью погода в этой части королевства портилась, но всадник знал: его матушка обожает гулять под дождем, так же как и младшие брат с сестрой.

Волк лег на землю, став нормального звериного размера. Маг слез с него, и верный слуга побежал ко входу в кухню прямиком на запах жареного мяса.

Сбросив капюшон, черноволосый маг стянул с лица маску и, окинув дом взглядом глубоких темных глаз, улыбнулся, а затем помахал мелькнувшей в окне фигуре в светлом.

У дверей его крепко обняли, перебирая волосы, как в детстве.