Дорога домой - Виктор Гутеев

Члены экипажа, не имевшие возможность слушать переговоры капитанов, почувствовали уже привычный холодок и поняли, что корабль себя вновь телепортировал.

— Ещё шаг, — скомандовал капитан.

Очередная порция холода и яркие точки звёзд приблизились ещё на пятьдесят миллионов километров. Даже отсюда, глядя на сцепленные непонятной силой звёзды, сквозь прозрачные плиты смотровых иллюминаторов в глаза бросались разные цвета газовых гигантов.

— Вперёд, двадцать миллионов, — приказал капитан.

Провисев на этой отметке более четырёх часов, проведя дополнительные исследования и убедившись, что опасности нет, капитан наконец-то решился вплотную подойти к планете.

Следующий шаг завершился прокатившимся по кораблю грохотом тревоги.

— Фиксирую неопознанный объект, — прогрохотал динамик взволнованным голосом оператора поста слежения, — объект идёт встречным курсом со стороны планеты.

Внешние камеры сфокусировались в нужной точке и выдали на обзорный экран изображение спешащего к ним объекта. Тут же пошла трансляция с зондов, фиксирующая идущий к ним корабль с трёх разных ракурсов.

— Уходим, — увидев переливающийся световыми потоками огромный корабль, о котором в капитанской среде уже не первый год ходили легенды, прокричал капитан, — быстро в любом направлении.

— Отказ систем накопителей, — прохрипел вмиг севшим голосом оператор. — Отказ систем камер распада, отсечка систем подачи топлива и регенерации воздуха, — перечислял он всё новые неисправности, — запуск тест-программ.

Нервный центр корабля наполнялся какофонией тревожных сигналов. Стоявшие полукругом консоли управления вспыхивали всё новыми аварийными индикаторами.

— Тест-программы не проходят, — не контролируя голос, почти кричал оператор.

— Спокойно, — оборвал зачатки паники капитан, — ручной перезапуск систем.

— Перезапуск систем, — повторил оператор и погрузил пальцы в голографический интерфейс, — пошла загрузка, — выкрикнул он голосом почти счастливого человека, — сорок секунд, и мы вновь подвижны, всего сорок секунд.

Через десять энергетические системы корабля окончательно сдали. Остановилось всё. Встали механизмы, погас свет. Запертые в обесточенном железном лабиринте, люди оказались в кромешной тьме. Исключение составил мостик, куда сквозь смотровые щели пробивались багряные лучи ближайшего светила. В дополнение ко всему остановилась гравитационная установка.

Чувствуя, как тело теряет в весе, а ступни норовят оторваться от пола, капитан ухватился за спинку кресла и, ловко в него взгромоздившись, намертво пристегнулся ремнями. Не успевшие этого сделать, столкнувшись с невесомостью, барахтались между полом и потолком, однако их чаяния были недолги. Вскоре всё незакреплённое, что было на мостике, переместилось к задней переборке.

— Мы в зоне притяжения планеты, — разобравшись в происходящем, сообщил учёный.

— Сколько? — спросил капитан.

— От нескольких часов до нескольких суток.

Он ошибся. Необъяснимым образом возросшая сила притяжения намертво вцепилась в корабль и потащила к планете с такой силой, что все на борту почувствовали мощное ускорение.

— Они их убили, — прошептал пилот второго корабля и повернулся к капитану Асоеву, — жду указаний?

Наблюдавший посредством камер зондов за гибелью первого номера капитан, также не сводящий глаз с истекающего собственным светом чуждого творения. Заметил, что тот, вмиг набрав огромную скорость, практически превратившись в едва заметную искру, каждую секунду оставляя за кормой миллионы километров, устремился в их сторону.

— Прочь отсюда. Быстро.

Мощности накопителей хватило на три произвольных шага. Материализовавшись в далёкой от места гибели товарищей системе, экипаж смог перевести дух. Поняв, что искомое найдено, капитан приказал пилотам держать курс домой.

Выполнившие исследовательские программы, осиротевшие, потерявшие контакт с материнскими кораблями зонды перешли в режим экономии энергии и уже не видели, как пустившийся в погоню корабль, вдруг превратившись в бесформенное облако, рассеялся в безвоздушной космической пустоши.

* * *

Протяжно вздохнув, Алексей вновь упёр взор в обзорный иллюминатор. Циферблат часов указывал на раннее утро, но Алексея это не смущало. Последнее время он всё чаще думал о том, что тишина и одиночество уже не кажутся уделом изгоев.

С раннего детства Алексей привык жить среди толпы. Гомонящий детдом, общага офицерского училища, работа в части, в поле, война. Жизнь текла среди скоплений народа. Лишь в дни коротких отпусков он возвращался под крышу родного сибирского города, но даже в те редкие дни Алексея тянуло в привычную среду обитания. В дни же, когда приходилось оставаться одному, он часто бежал из дома, желая оказаться среди народа. Последнее время детский страх перед одиночеством начал пропадать. Каждую ночь в течение вот уже полутора месяцев, ища хоть несколько часов уединения, Алексей приходил на смотровую палубу висящего в пространстве безжизненной системы десантного транспорта.

Просторная, рассчитанная на несколько тысяч человек смотровая палуба в ночные часы тоже не пустовала. Тут и там на расставленных против иллюминаторов полукруглых диванчиках сидели люди в пехотной и флотской форме. Каждый из желающих хоть какое-то время провести наедине с собственными мыслями не лез к окружающим, и Алексея это вполне устраивало.

С того дня, когда Алексей в составе штрафного батальона принял участие в захвате вахновских правителей, минуло несколько месяцев. Штрафников не обманули. Бойцов и офицеров восстановили и вернули в войска. Закончив лечение, Алексей вернулся в родной полк и был повторно назначен командовать собственным батальоном.

Вспомнив, как в первые минуты возвращения в батальон, в штабной модуль под любыми предлогами заходили бойцы с целью лично поприветствовать и пожать руку комбату, Алексей усмехнулся. За первый час таких набралось больше двух сотен. Отношение бойцов льстило, но видя, что спокойно вникнуть в дела ему не дадут, Алексей приказал построить прошедших с ним огонь и воду людей.

Политика свернула активную фазу боевых действий, но воцарившееся в войсках спокойствие было недолгим. В промозглый осенний день расквартированную на одной из планет республики дивизию подняли по тревоге. Переправили на орбиту, впихнули в десантный транспорт и приказали готовиться к переходу. Прыгали три с лишним месяца. Когда по требованию докторов лавина кораблей задержалась в промежуточной системе и людей на целый день привели в себя, им объяснили, что найдены истинные виновники конфликта. Алексей был уверен, что идут они к аномалии Вьятта, но это оказалось не так.

Когда сводная эскадра, в составе трёх с лишним тысяч кораблей, наконец вышла к цели, оказалось, что неведомые противники способны управлять силой гравитации двух своих светил и готовы к приёму.

Эскадру не подпустили к планете. Близкие к панике пилоты раз за разом правили на планету, но всякий раз неведомая сила отклоняла корабли и вожделенная цель раз за разом перемещалась с лобовых иллюминаторов на боковые. Многочисленные попытки отдельных групп подойти к планете продолжались до тех пор, пока неведомые обитатели не поменяли полярность противостоящей эскадре силы и не разбили о поверхность семьдесят шесть кораблей.