Гремучий Коктейль 3 - Харитон Мамбурин

—Ты ничего не знаешь на эту тему, потому что ничего подобного в учебниках не было, нет и не будет,— проговорил я, приседая и начиная наглаживать кота,— Кристина, далеко не всему можно выучиться, многие вещи необходимо понять с помощью наблюдения, оценки, обмена опытом. В данном конкретном случае, ты, как княгиня Дайхард, должна понимать основное — любые законы города и государства в деревне трактуются совсем иначе, чем в городе. Довольно странно, кстати, тебе это объяснять, учитывая, что ваше основное имение примыкает к этим владениям.

—Не отвлекайся и не растекайся мыслью по древу, Кейн,— грустно вздохнула девушка,— Поезд начинает сбавлять ход, тебе скоро выходить. Просто скажи.

—Сахар, моя дорогая жена. Сахар, соль и специи. Но в основном сахар. Много сахара.

Деревня, думал я, сходя на обветшалой и полузаброшенной станции, живёт по своим законам. Иначе никак. Здесь совсем иные обычаи добрососедства, воспитанные не модой, а самим правилом выживания. К примеру, Юджин в своё время, опорочивший дочь мельника (оказавшейся, кстати, совсем не непорочной!), бегал от этого мельника две недели, прежде чем тот успокоился, но еще за эти же две недели у того же отца опорачиваемой дочурки неслабо полыхнул сарай у небольшой пасеки, которой тот владел. Мельник был занят тушением пожара, а мимо как раз пробегал (порочить в очередной раз) тот самый Юджин, который я. И ничего, потушили вместе, слова плохого друг другу не сказали. А вот на следующий день всё по новой. Это хорошо, правильно и по-деревенски.

Терновым такое в жизни не понять. Что они бы сделали? Залезли в крупные долги, набрали бы наемников, как хотел Михаил. Назначили тех полицейскими, раскидали бы по деревням, попытались бы трясти местных. Вызвали бы антагонизм. Сразу же. Общий. Император-батюшка тут сочинил им полный провал по всем статьям — отцу семейства стреляться с позора, младшим брать бразды правления и ложиться по монарха полностью. А что насчет княжества? Тут очень интересный ход.

—«Какой?»,— Фелиции быстро надоело лицезреть нивы и пажити, поэтому она решила развлечься за счет шагающего по грязевой дороге меня.

—«А простой»,— охотно подыграл я ей,— «С самим княжеством всё в порядке. Просто человеку, у которого тут наработан максимальный авторитет, дали намёк, что он может беспредельничать. Хороший такой намек, карт-бланш, можно сказать, хоть и временный».

—«То есть, ты его просто убьешь и всё станет хорошо?»

—«Нет, тут чуть сложнее».

Одетый в дешевую охотничью одежду, купленную в магазине готового платья, я продолжал шагать по направлению к хутору, назначенному мной отправной точкой. На плече болтался дробовик, за плечами рюкзак, под которым неудобно колола спину своими уголками спрятанная мной чернокнига. Меч, конечно, пришлось оставить, но всё остальное оружие, как и запас патронов, я с собой прихватил. Припекало солнышко, вокруг не было ни души, так что оставалось только шагать и болтать с Фелицией.

Одним выстрелом тут проблему не решишь. Здесь нельзя прийти к своему деревенскому «дону Корлеоне», выбить ему мозги от ворот, а затем, поставив ногу на его труп, сказать окружающим «теперь я тут пахан, ибо князь я ваш, а вы мои поданные!». У нас тут правовое государство, товарищ даймон, за такое меня самого посодют. И макаронами кормить будут до конца дней.

—«Я уверена, что ты обязательно кого-нибудь убьешь!»

—«Разумеется, я кого-нибудь убью!»

Но только тех, кого надо. Мне лишний шум ни к чему, и так оказалось, что по краю в Петербурге прошлись. Узнав о побоище между Сильверхеймами, да еще и с жертвами, Петр Третий выдвинул Великому Дому некислую претензию и поднял большой международный шум. Теперь, как мне рассказал по разговорнику Витиеватый, каждый из Сильверхеймов, за исключением пропавшей (и разыскиваемой) Сильвии, ходил по городу с обязательным сопровождением из двух наблюдателей. Довольны они таким исходом не были совершенно.

Деревня Вырвиха, к которой я вскоре подошёл, располагалась чуть выше условного центра моего княжества. Она была первым большим населенным пунктом, где останавливались грузовые поезда. Потому, кстати, и сама станция была заброшена, основная остановка у вырвихцев находилась дальше на десяток километров, и была даже кранами для разгрузки оснащена. Также Вырвиха могла похвастать автопарком, развозящим товары первой и второй необходимости по полусотне близлежащих населенных пунктов.

В общем, идеальное логово для местного паука.

О последнем мне в Синдикате рассказали достаточно. Кровин Илья Герасимович, потомственный скорняк в черт знает каком поколении. Будучи третьим сыном, был отпущен на вольные хлеба в Самару, домой вернулся в возрасте, близком к тридцати. Первый из его старших братьев преуспевал, второй пьяным свернул себе шею, прыгая на сеновале. Илья, вернувшись, взял под крыло семью пьяницы, моментально завоевав себе уважение односельчан.

В семейное дело не вернулся, принялся заниматься перекупкой товаров и варкой самогона, который наловчился куда-то отправлять. Последнее вызвало интерес ну очень многих зажиточных селян, был заключен ряд сделок, после чего Кровин начал процветать еще активнее. Слухи ходили, что он как раз снабжает пойлом самарских, но, во-первых, их давно уже пригасил сам Кровин, а во-вторых, я куда точнее знал, чем он занимается.

«Зелено вино». Низкопробный алкоголь с добавлением психоактивных дурманящих средств. Дешево и сердито, именно то, что надо, чтобы убиться за гроши. Тут, правда, Кровин неслабо подсуетился в своё время, поэтому пойло гнал дешевое и качественное, с однообразным составом. Как говорится — все стали жить-поживать, да добра наживать, пока одним прекрасным днём блудный сын скорняка не заявил окрестным окружающим людям, что на сахаре сидит теперь он. А если кто не согласен, то вот люди, которые с этим разберутся.

Местные проморгали организацию целой банды у этого самого Кровина… и подняли лапки. А почему бы и не поднять, если у самих ничего похожего нет, а сын скорняка грозится иметь совесть и никого не прижимать? И ведь исполняет уговоренное.

Шли годы, Кровин забирал в Лоскутном княжестве все больше и больше власти. Банда его тоже никому ненужному проблем не доставляла, из них бывший скорняк организовал фермеров той самой дурман-травы, да самогон их скупал в первую очередь. А вот нужному эти молодцы, все как один конные, проблемы доставляли в любой точке княжества быстро и решительно, не останавливаясь в последнее время ни перед чем. Вот таким образом и образовалась тут у меня влиятельная бутлегерская мафия, которой с самого верху дали намек, что с князем Дайхардом надо бы побеспредельничать.

—«Но тут есть еще и продолжение»,— рассказывал я Фелиции, целенаправленно топая к приземистому гостевому двору на главной улице Вырвихи,— «Не стал бы этот опытный жук так подставляться просто так. Ему дали отмашку, но дали и гарантии, что когда Терновым потребуется „императорская помощь“, самому местному боссу дадут время и возможность свалить. А что это значит?»

—«Что?»,— недоуменно и послушно спросила даймон.