Маг для бастарда - Вера Чиркова

Добравшись после обеда до речки, протекавшей за селом, я приказал остановить коляску и оглянулся на притихшую бастарду.

– Мэлин, ты решила, куда мы едем?

– К ведьме, – нехотя буркнула она, – только я не знаю, поместимся мы там или нет.

– А все и не поедут, – успокоил я подопечную. – Аган и Март возьмут Ганика и поселятся в ближайшем трактире.

– Там сейчас дорого.

Ну надо же, оказывается, она умеет думать и об экономии!

– Сейчас во всех гостиницах дорого. Зато не так подозрительно, как приехать к ведьме такой толпой. А денег я им дам.

– У нас есть знакомый… – попытался внести свою лепту в переговоры Март, но я пресек эту попытку.

– Не стоит. Я сейчас наложу на вас иллюзию, будете семьей. Аган отцом, а ты матерью. Мэлин даст тебе самую простую юбку, их подделать труднее всего.

– Э-э… – вытаращил глаза Март, – господин Иридос… Я хотел сказать, господин Тадор, но почему я – матерью?

– По простой причине: ты немного ниже, уже в плечах и голос у тебя мягче. Значит, тебе легче сыграть женщину. И что ты так волнуешься? Это же не взаправду.

– Но это так неудобно… Будут всякие дураки лапы протягивать. И даже в мыльню спокойно не сходишь!

– Зато тебе можно ходить в женскую, – успокоил нового знакомого Ганик, и, против его воли, в голосе мальчишки прорвался явный интерес.

Мэлин, не раздумывая, отвесила напарнику по утреннему бегу подзатыльник, а оборотни насмешливо хохотнули.

Великая пентаграмма, охнул я про себя, вот это фокус! Оказывается, я чуть не просмотрел возросший интерес слуги к представительницам слабой половины его рода. Придется срочно исправлять свою оплошку, иначе он в любой миг может превратиться из преданного существа во врага, шпиона или даже предателя.

– Влип ты, Ганик, – едко буркнула ведьмочка, заметив, как я сосредоточенно осматриваю своего слугу.

– Ничего не влип! Это мы чуть не влипли, его же любая хуторянка с простейшим приворотом, как козленка на краюшку, увести может, – сердито прикрикнул я на подопечную. – Не забывайте, он чистокровный человек.

– Ну да, – задумчиво подтвердил Аган, – у него ни очарования своего, ни отражения.

– Вот именно. – Я доплел заклинание, бросил на Ганика, и, покопавшись в саквояже, выдал мальчишке амулет. – Носи под рубашкой.

В предместье мы въезжали порознь. Оборотни, пересевшие на коней и посадившие Ганика за спину к «отцу», ехали впереди шагов на двести, а за ними тряслись на телеге удачно разбившие нашу компанию селяне. Мы с Мэлин ехали на повозке, причем на месте возницы сидела она, приодетая в дополнение к своему костюму в широкую соломенную шляпу. Сотворенную мною с помощью иллюзии из пучка травы.

Я сидел в повозке и выглядел по меньшей мере ее дедушкой – седым и морщинистым, но еще крепким мужчиной. Судя по одежде, владельцем небольшой лавки или мастерской.

Пока мы доехали до предместья, время подошло к обеду, и я успел не только обдумать самые насущные вопросы, но и проделать несколько простеньких экспериментов, чтобы убедиться в некоторых предположениях.

Как я и разгадал при первоначальном осмотре, артефакт оказался защитным, сделанным по неизвестному мне принципу и обладающим невероятной силой за счет того, что черпал энергию из кокона. И это было очень странно и очень печально. У меня не было такого кокона, как у оборотней, и хотя с приобретением мною шкуры появилось некое подобие, но достичь полной мощности на мне артефакт вряд ли сможет.

И все же самым печальным было другое – то, что он навсегда привязывался к владельцу, и снять его можно было, только убив хозяина. А сожженный мною негодяй хоть и был довольно сильным оборотнем, но никак не тянул на того, кто мог бы победить владельца амулета. Следовательно, он либо украл непривязанный артефакт, либо нашел труп прежнего владельца, и во всех случаях не может быть, чтоб амулет не искали. Разумеется, для того, чтобы вернуть в семью, такие вещи не делаются для простых магов или оборотней.

О том, кто изготовил этот амулет, я предпочитал не думать. В первые десятилетия после разлома, когда в людях вспыхивали невиданные прежде таланты и способности, было создано много не менее дивных вещей, но особого счастья своим хозяевам они не принесли.