Мефодий Буслаев. Билет на Лысую Гору - Дмитрий Емец

– Это граница! – пояснила Улита,решительно отряхивая джинсы от глины. – На ту сторону может перейти толькомаг или страж. Для случайных прохожих здесь только топь. Этих мостков для нихне существует.

– То есть лопухоиду Лысой Горы неувидеть? И этих, которые на гробах? – поинтересовался Чимоданов.

– Ни в коем разе. Для лопухоида тутнепроходимые болота. Ни дорог, ни населенных пунктов. Маги не любят, когда в ихжизнь вторгаются посторонние, – заверила его ведьма.

В воздухе звенели комары. Над Лысой Горойзанимался рассвет. Уставшая за ночь луна садилась в тучи. По небу, крикливопереругиваясь, проносились гарпии. Депресняк вознамерился показать им, кто тутглавный, но гарпии подняли такой крик и так заплевали предрассветное неботрассирующими плевками, что коту пришлось ретироваться. Спасая его, Дафвынуждена была даже достать флейту.

Они пошли по мосту. Вода казалась неподвижной.Русалки-фараонки, выныривая, опирались о бревна и протягивали к ним гибкиеруки.

– Прыгни в воду, молодчик! Прыгни в воду,молодка! Братом будешь, сестрой будешь! – уговаривали они.

Улита посмеивалась и угощала русалокшоколадными конфетами. Русалки настороженно разглядывали их и возвращали,предпочитая сырую рыбу. Варило, Чмурило и Зарезало равнодушно косились нагостей и поплевывали на червяков. Утренний клев еще не начинался.

На противоположной стороне речушки у моста,поскрипывая, раскачивались две потемневшие от времени виселицы. На одной из нихболтался скелет с рекламной табличкой на шее:

«Лысая Гора. Экскурсии для приезжих

и любопытствующих. Обмен карм и валют.

Махинации с эйдосами. Бросьте дырку

от бублика в правый ботинок».

Язычок ботинка был предусмотрительно отогнут,открывая нечто вроде копилки.

– С мертвяками не разговаривать! Подаркови одолжений от них не принимать! А вот бояться – их можно и не бояться. Пока выне вякнули, они вам ничего не сделают. Все ясно? – шепнула Улита голосом,который исключал возможность неповиновения.

Предупреждение оказалось своевременным. Когдаони проходили мимо, скелет обиженно щелкнул зубами и неожиданно предложилскидочку.

Лысая Гора медленно просыпалась. Туманстелился по земле слежавшимися клочьями ваты. Запоздавшие мертвяки, позевывая,не спеша шли на кладбище. Последний из них небрежно помахивал петухом, головакоторого безжизненно свешивалась набок.

– Поломали-таки будильник, аспиды! –сказала Улита без особого негодования.

В глубоких оврагах копошилась нежить, выгребаяземлю из новопрорытых ходов. Здесь, на Лысой Горе, она была гораздо упитаннее,чем в Верхнем Подземье, и гораздо миролюбивее.

Завязавший вурдалак с ненавистью грыз плиткугематогена, отплевывая бумажку, которую ему лень было развернуть. Семизубаястарушка из вдовых великанш (даже скрюченная ревматизмом она была вчетверобольше Улиты) торговала сухими глазами, насыпая их в бумажные пакеты. Изредкаона роняла горсть-другую, и тогда глаза лихо, как мячи, стремились упрыгатькуда подальше. Мертвяки из совсем обветшалых, теряя осыпающиеся суставы с рук,ловили их и вставляли в глазницы.

Поодаль три другие великанши торговализапасными ногами и руками. Спрос на них из-за дороговизны был гораздо ниже, истарухи, скучая, гневно посматривали на товарку. Если бы не новенькая жилеткапротив сглазов и большая дубина, прислоненная к стене на всякий пожарныйслучай, той пришлось бы туго.

Рубило-Дебило и Крушило-Тормошило, двашестируких монстра с членовредительскими наклонностями, сражались набензопилах. Во все стороны летели отрубленные конечности. Сократив количествоконечностей до жизненно необходимого минимума, монстры деловито собрали их вмешочки, выключили бензопилы и, помирившись, отправились в моргчевню «Вашпоследний завтрак», распложенную неподалеку от трактира «Заворот кишок» идетского кафе «Кровососик».

– Красавица, огонька не найдется? –поинтересовался Рубило-Дебило у Наты, роняя красную каплю с бензопилы.

Ната с тревогой покосилась на Улиту, точноспрашивая у нее, является ли Рубило-Дебило мертвяком и, следовательно, неопасно ли с ним заговаривать?

– Не найдется, родимый! Иди своейдорогой! – певуче отвечала ему Улита.

– Не у тебя спрашивали, а у хорошенькой!Так чего, есть огонек? – глухо ответил Рубило-Дебило, не отводя глаз отНаты. Лицо и грудь у него были покрыты белыми шрамами с видимыми следами ниток.

Ната испуганно молчала. Мефодий на всякийслучай выдвинулся вперед, прикидывая, как быстро сумеет достать меч. Дафвзялась за флейту. К счастью, монстра окликнул Крушило-Тормошило, уже стоявшийна пороге моргчевни.

– Ну, до встречи, дэушка! Ещеувидимся! – сказал Рубило-Дебило, враскачку направляясь к своему приятелю.

Едва монстры с членовредительскиминаклонностями скрылись, Улита набросилась на Нату:

– Признайся, ты строила ему глазки?Пляску лица делала?

– Ну… э-э…

– Только не ври! Он бы просто так не подошел!

– Нечаянно. Просто задержала на немвзгляд и все… даже не напрягалась сильно! – призналась Ната.

В ее голосе заметно было удовлетворение, что издесь, на Лысой Горе, ее чары имеют силу.

Широкая тропа вела в лес. В траве ржавелидоспехи. Из земли торчали стрелы. Ржавые щиты собирали дождь и росу. Внекоторых плавали головастики. По полю брани белыми дымными струйками плавалинеупокоенные тени. Порой пути их пересекались, и тогда становились слышныдавний лязг оружия и крики.

– Здесь арьергард объединенной армиисветлых и темных магов был застигнут врасплох армией Чумы-дель-Торт. Или нет,не так… Это армию Чумы-дель-Торт застигли врасплох. Союзные батальоны нежитиповернули вспять, остальные же полегли как один! – засомневалась Улита.

– А эта Чума-как-ее-Торт быластражем? – спросил Мефодий.

– Издеваться изволите, юноша? Всего лишьнекроколдунья, объединившая силы семи других, убитых ею некромагов. Да толькостражи мрака, даже те, что накопили много эйдосов в своих дархах, неохотно сней связывались… Хотя что ворошить старое? Чумы-дель-Торт уже нет насвете! – заметила молодая ведьма.

Они вошли в лес. Этот уже был не березовым, вкотором, как известно, хочется жениться, а еловым, где хочется удавиться.Нижние ветви с обрывками веревок подтверждали этот печальный факт.