Саламандра 2. Новые горизонты. - Полевка

- Это большая каменная чаша, - начал пояснения эмир, - она стоит неподалеку от храма и в ней появляется вода, только когда монахи начинают молиться в храме. А все остальное время чаша стоит пустая.

Они дошли до храма и повернули в сторону, примерно там же, где Лекс со Скандом вышли в прошлый раз. Сканд уже бывал на территории храма раньше и уверенно вел супруга дальше в прохладу между деревьев. Ламиль, поняв, куда отправляются взрослые, с восторгом побежал вперед и уцепился двумя руками за край громадной чаши, которая была вырезана из одного куска камня, и больше смахивала на небольшую ванну. Чаша, как и верхний храм, была не из мрамора, а из красного гранита. Она была грубо, почти небрежно вырезана, но ее верхний край был уже отполирован до зеркального блеска многочисленными руками монахов.

Лекс заглянул внутрь и увидел сеть трещин на дне. По всей видимости, именно из этих трещин в чашу просачивалась вода. А потом он вспомнил темную комнату с пятью колодцами. И монахов, которые контролировали, как рабы наливают воду в желоб, который исчезает в стене. Однако, хитро придумали. Так элегантно выводить воду для пользования и при этом не светить колодцами. Если Сканд по каплям воды на полу смог найти, где у Чаречаши во дворце находится ледник, то здесь никто не смог бы обнаружить источник.

- Я хочу увидеть воду в чаше! - Ламиль с интересом разглядывал чашу изнутри. Потрогал руками до сих пор влажные стенки и трагично сложил бровки домиком, - а где вся вода?

- Монахи ее всю вычерпали, чтобы приготовить еду для братьев и полить растения, - пояснил ребенку вчерашний благообразный старичок, - приходи завтра, когда монахи будут молиться, и ты увидишь, как снизу начинает прибывать вода!

- Но я хочу сейчас! - капризно топнул ногой Ламиль, - позовите монахов! Пусть помолятся и чаша наполнится!

- Все братья получили задание на день и работают, - недовольно поджал губы старик, - все должно происходить в надлежащее время. Приходи завтра – и ты увидишь чудо, когда в чаше появляется вода!

- Лекс, сделай что-нибудь, ты же можешь! - на глазах Ламиля появились слезки и губки капризно оттопырились.

В обычной ситуации Лекс поддержал бы монаха. Все же, порядок и дисциплина превыше капризов, но! Сегодня был не просто день, и ситуация складывалась не такая, как всегда. Чаречаши сопел у плеча и ждал решения Лекса. Ночная выходка Ниюли все еще не была забыта, да и восторг жителей города был, как удар серпом по яйцам ревнивому эмиру. Они ведь посмели восхвалять кого-то другого помимо его светлости! Ну ладно, статус Лекса, как любимца богов, было тяжело оспорить, особенно после ряда чудес, которые случались и с ним, и вокруг него, но вот Ламиль в глазах Чаречаши был, прежде всего, капризным ребенком, а вот любимец богов он или нет… были с ним чудеса или это выдумки прихлебателей Киреля… это все было несколько спорно и бездоказательно для повидавшего всякого эмира. Который и сам без зазрения совести прикрывался волей богов ради собственной корысти. Лекс стучал шлепкой по брусчатке и размышлял. Стоило бы закрепить в голове брата мысль, что к Ламилю надо относиться с почтением и опасаться мести богов за пренебрежение к жениху, да и рядовым монахам, которые явно не в курсе, почему наполняется чаша, будет очень полезно увидеть демонстрацию «богоизбранности» Звезды. Да и слухи, которые однозначно просочатся из храма в толпу, поддержат Звезду, когда ему придет пора приехать в этот город… Так! Решено!

- Ламиль, Звезда моя, - Лекс сделал сладенькую улыбочку, - боги тебя любят, и если ты им споешь и станцуешь, я уверен, они порадуются и наполнят чашу, чтобы сделать тебя счастливым. Так что, не требуй от меня того, что можешь сделать сам!

- Спеть и станцевать? - задумался ребенок, - ладно, но вот только что? Что бы порадовало богов?

- Они порадуются твоему искреннему желанию сделать им приятно, - Лекс сделал шажок к старому монаху и тихо добавил, так, чтобы его никто, кроме монаха, не услышал, - или я подскажу брату, где ему следует искать большую храмовую сокровищницу.

- Все в руках богов, - поджал губы монах и сложил руки на животе.

- Если ребенок расстроится, то Саламандра рассердится, и ваши колодцы пересохнут. Будете к эмиру на поклон ходить, вымаливая воду, - Лекс увидел, как скептично монах скривился, и решил его добить, - я знаю, что она давно не посещала храм, а ты сам видел, как она встретила меня там… наверху. Да и сегодня она приходила каждый раз, когда я звал ее. Как ты думаешь, что я ей скажу, когда мой любимец расплачется, не получив того, что хочет? Порадуйте ребенка, у вас не убудет, и кроме этого, не забывайте, что именно он станет младшим супругом повелителя. Исполните его каприз – и все будут счастливы.

Старый монах поморщился в раздумьях, а потом коротко кивнул и скрылся в толпе монахов. Ламиль тем временем договорился с монахами возле него, что именно они будут аккомпанировать ему на своих бубнах и сопелках, и, похлопав в ладоши, сообщил, что он готов станцевать для богов. Лекс сразу сделал жест, чтобы все начинали, и посмотрел на брата, который смотрел на все происходящее с каменной мордой. Тот заметил шушуканье Лекса с монахом, но подслушать не мог, поскольку Сканду именно в это время захотелось с ним поговорить, а Сканд был не тем человеком, от которого можно было отмахнуться просто так, без последствий в дальнейшем.

Монахи заиграли залихватский мотивчик и Ламиль начал свое импровизированное выступление. Лекс с улыбкой смотрел, как он старается, и вспоминал Титуса добрым словом. Все же, он много сил вложил в этого капризного ребенка. Лично у него бы не хватило силы воли каждый день повторять одно и то же, вдалбливая в голову непоседливому малышу, как управляться с музыкальными инструментами и какие именно танцевальные позы может принимать младший из хорошей семьи, чтобы порадовать окружающих.

Насколько общество было равнодушным к наготе тела и сексуальной распущенности внутри своего сообщества, настолько требовательно присматривало за невинностью и целомудрием у младших из старых фамилий. Причем Ламиль бывал на пирах в императорском дворце и лежал возле Киреля или Шарпа во время застолий или вечеринок, но стоило алкогольным возлияниям превысить допустимый порог, как родители отправляли любимое чадо