На краю бездны - Олег Бондарев

– Не вижу поводов для смеха, – сухо отреагировал на шутки корчмаря Джефри.

– Вот и я о том же, – кивнул толстяк. – Так что либо плати золотом, серебром или хотя бы медяками… либо катись к Шнирхе в пасть.

Джефри мрачно смотрел на три кусочка анреона, разложенные на стойке.

– Послушай, – сказал жнец наконец. – Мой корабль разбился, я уцелел только чудом, успел ухватиться за мачту. Потом меня долго бросало по волнам, я проклинал судьбу, просил Кваруса убить меня… Но мне опять повезло – бревно вынесло к острову. Я три дня провел на этом острове, прежде чем корабль капитана Мортимера увидел мой костер и принял меня на борт. У меня нет ни золота, ни серебра, я не хочу обманывать тебя, подсовывая анреон. Я просто хочу жрать и спать.

Толстяк задумчиво почесал подбородок.

– Сколько у тебя анреона?

Джефри пошарил в карманах и бросил на стол еще десяток кусочков.

– Это все?

– Все.

– Что ж, – сказал корчмарь, – Шнирхе с тобой, я тебе помогу. Кварус знает, почему я верю этому рассказу о разбившемся судне… Видел бы ты, сколько бродяжек приходит сюда! И у всех случилось «небывалое горе»! И-эх… Ну да ладно, если уж сказал, то помогу. Комнату не дам – переночуешь в сарае. А на ужин могу предложить только пару кружек пива и тарелку пшенной каши.

– Спасибо, – кивнул жнец. – Я согласен.

– Тогда жди, – велел корчмарь и крикнул через плечо: – Тарелку каши и две кружки пива!

Затем толстяк ушел, оставив Джефри в одиночестве.

Жнец повернулся в залу и принялся с интересом изучать собравшихся в «Бризе» людей.

Личности подобрались самые разные. Но каждую из них можно было отнести к одной из двух категорий – грабителей или матросов. Обычные люди, мещане, как правило, в подобные таверны не слишком любят заглядывать, поскольку не относятся ни к той, ни к другой категории.

Вон за тем столиком у окна сидит парочка разбойников. Они похожи на самого Джефри – невысокие, худые, но крепенькие, в черных плащах с опущенными капюшонами. Один пьет пиво, второй поигрывает небольшим кинжалом.

За столом у выхода кайфует матрос с портовой шлюхой. Матрос уже вдрызг пьян, горланит песни, а шлюха сидит с натянутой улыбкой и ждет, когда же проклятый кретин даст ей возможность отработать полученные монетки. Провозиться с пьяницей всю ночь ей совсем не хочется – ведь вокруг еще столько клиентов с толстыми и худыми, кожаными и тряпичными кошелями!

А вот посреди зала приютился весьма любопытный персонаж. Джефри все же ошибся: бывает, бывает, и обычные заходят! Точнее, не совсем обычные… но не из этих, завсегдатаев.

Тонкие изящные руки, длинный острый нос, маленькие свинячьи глазки. С беспокойством озирается по сторонам, опасаясь случайно ввязаться в возможную драку.

Похоже, этот человек вообще впервые зашел в таверну. Да и с его комплекцией это неудивительно: для таких господ первый поход в корчму в большинстве случаев оказывается последним.

Пухлощекая деваха с длинной косой принесла поднос с заказом Джефри и поставила перед ним. Жнец поблагодарил разносчицу и, подхватив поднос, устремился к столику странного господина.

– Свободно? – спросил Джефри, изображая саму невинность.

Мужчина едва не подскочил на стуле. Он медленно поднял глаза на жнеца, долго изучал его и наконец дрожащим от волнения голосом произнес:

– Да… да… присаживайся…

Джефри опустил поднос на стол и сел на один из свободных стульев, прямо напротив странного господина.

– Кого-то ждете? – спросил жнец, берясь за ложку.

– Нет, нет, что вы? – замахал руками мужчина. – Я просто зашел поужинать, выпить пива… я так часто делаю, каждый вечер… почти.

– И что, каждый вечер вы сидите тут… один?

– Ну… да. Мы… с женой последнее время часто ссоримся… вот я прихожу… с работы, она ворчит, мы ругаемся, и я иду сюда. Да, да, так и есть!

– Ага, понятно, – сказал Джефри.

Человек явно врал. Причем весьма неумело, запинаясь и сочиняя легенду на ходу.

– А кем вы работаете?

– Что? – переспросил господин. Он смотрел в сторону двери и прослушал вопрос жнеца.

– Кем вы работаете? – терпеливо повторил Джефри и добавил: – Если не секрет?

– Я… картограф. Да, картограф!

– Да? И какие же карты вы рисуете?

Похоже, бедняга сам загнал себя в ловушку.

– Ра… зные, – жалобно пролепетал «картограф».

– И какие же земли изображены на ваших картах?

– Зейд…

– И все?

Остроносый некоторое время сидел молча, глядя Джефри в лицо, а потом поманил его пальцем.

– Молодой человек, – сказал «картограф», склонившись к уху жнеца, – вы меня знаете?

– Положим, что так, – ответил Джефри.

– Тогда зачем вся эта комедия? Не проще ли нам будет подняться ко мне в комнату и там продолжить нашу беседу, вдали от чужих ушей?

– Легко. Только допью пиво.

Господин кивнул и вновь отвернулся к двери.

… – Итак, вы знаете, кто я, – сказал «картограф», опускаясь на старую просевшую кровать. – Вас послал Эрлендон? Хотя не надо, можете не говорить, я и так знаю, что это он. Вам известна причина, по которой я сбежал из лагеря, молодой человек?

– Назовите ее сами, – посоветовал Джефри. По его лицу нельзя было увидеть, как внутренне взволнован и напряжен жнец. Одно неверное слово – и его собеседник все поймет. А тогда, сколько ни бейся, никакой информации о рыцаре все равно не получишь.

– Да, вы правы, – сложив руки замком, кивнул странный господин. – Я должен назвать причину сам, и вот – трусость! Трусость!

– Чего именно вы испугались, скажите на милость? – Вопрос не слишком удачный, но должен был пройти…

– Конечно же, скелетов! Тех ужасных скелетов! Они убивали людей, жгли катапульты…

– А как же сами некроманты? Ну, те, что подняли мертвяков?

– Они были далеко, и у них, судя по всему, и так хватало проблем. Удержать власть над мертвяком на таком расстоянии, поверьте мне, та еще задачка!

– Верю. Когда именно вы сбежали?

Это словечко – «именно» – в подобных ситуациях никогда не вызывает подозрений. Джефри очень умело пользовался такой формой вопроса, чтобы собеседнику казалось, будто ему неизвестны только мельчайшие детали.

– Я не помню точно. Но после полуночи… и, пожалуй, раньше двух часов ночи. Как раз в то время, когда Эрлендон и генерал Ромс уже ушли, а Паггер только-только прилег вздремнуть.

– Угу. Хорошо. Наверное, вы хотите узнать, что случилось с нашей заставой?