Распутье Воронов - Анджей Сапковский

На эшафоте, опершись о столб, ждал палач в кожаной маске.

Хольта ввели во двор четверо слуг. Старый ведьмак шёл спокойно, и лицо его тоже было спокойным. У самого эшафота слуги попытались схватить его за плечи, он стряхнул с себя их руки, взошёл на эшафот сам. Встал, повернулся к галерее и поднял голову. Похоже было, что он что-то скажет. И он действительно сказал

— Я раскаиваюсь, — громко произнёс Хольт.

Палач молча указал на прикреплённое к столбу сиденье. Хольт не медля сел, завёл руки назад, чтобы их связали. Палач укрепил на его шее железный обруч, соединённый со стрежнем с резьбой. Он положил ладони на рукоятки торчащего с тыльной стороны столба регулятора. Поднял голову, вопросительно глянул на префекта. Эстеван Трильо да Кунья дал знак рукой.

Палач повернул регулятор. Хольт захрипел. Старуха в эскофьоне заклекотала.

Палач повернул винт ещё раз. И ещё раз. И это был конец. Старуха опять заклекотала. И только сейчас Геральт понял, что это было не клёкот. Это был смех.

— Итак, всё кончено, — сказал Эстеван Трильо да Кунья, постукивая пальцами по песочным часам на столе. — Спектакль окончен. Пора всем актёрам уходить со сцены. В том числе и тебе, ведьмак. Независимо от роли, которую ты сыграл.

— Я не держу тебя, ты можешь беспрепятственно покинуть Стурефорс, — продолжил он. — Идущая тут рядом дорога ведёт на юг, и именно в этом направлении ты отправишься. Далеко. До самой реки Понтар. Мир велик, ведьмак. На Понтаре есть Редания, за Понтаром — Аэдирн и Темерия. На западе, на берегу океана есть Новиград, Верден, многочисленные королевства, бесчисленные города, всякие живописные места. Тебе там понравится, я уверен.

Геральт молчал.

— Тебе там понравится, — повторил префект. — А даже если не понравится, в нашу державу ты так или иначе больше не вернёшься. Я предпочёл бы, чтобы это было совершенно ясно, без каких-либо недомолвок. Я не хочу никогда больше видеть тебя, Геральт. И слышать о тебе тоже никогда больше не хочу. Ты меня понял?

Геральт кивнул в знак того, что понял.

— Прежде чем мы окончательно и навсегда попрощаемся, — продолжил префект, — есть ещё одно, последнее дело…

— Кто она — прервал его Геральт, — эта дама в чёрном? В вуали? Та, которая так радовалась смерти Хольта?

— Не в моих компетенциях снабжать тебя информацией, — поморщился префект. — Ну, да ладно. Это маркиза-вдова Цервия Геррада Граффиакане. А радовалась она мести, потому что Артамон из Асгута был её любовником. Они были вместе более шестидесяти лет. До самой смерти чародея.

— В самом деле? Артамон и эта старуха? Сколько же ей лет?

— Восемьдесят два. Тебя удивляет, что роман может длиться так долго?

— Удивляет. Но дело не в этом. Этот тип со сломанным носом, который сопровождал её, переодетый слугой. Тебя как префекта по безопасности должно заинтересовать, что это ему чародей заказывал убийство жриц из святилища в Эльсборге. Ему и женщине по имени…

— Мериткселл, — закончил префект. — Знаю.

— Жрицы всё ещё в опасности…

— Это не твоё дело, ведьмак, — резко прервал его префект. — Ты уезжаешь и никогда сюда не вернёшься, дела, связанные с безопасностью королевства Каэдвен тебя уже не касаются. Вернёмся, однако, к последнему делу, о котором я говорил. Ты меня слушаешь?

— Внимательно.

— Так вот, чародеи из Бан Арда затребовали тело Хольта. Для вскрытия, для своих исследований и экспериментов. Я не мог им отказать. Но…

Геральт поднял бровь.

— Повозка с телом Хольта, — префект поглядел в потолок, — завтра, с самого рассвета, будет стоять за тюремными воротами в ожидании людей из Бан Арда. На какое-то время, хм, даже на очень долгое время, повозка эта окажется совершенно без присмотра. Может случиться, что кто-нибудь эту повозку присвоит, такие вещи случаются. Чародеи из Бан Арда должны будут смириться с таким объяснением. Да что там, им придётся смириться.

Геральт молча поклонился.

— Префект…

— Слушаю.

— Несмотря ни на что… Мне всё время кажется, что вы ко мне более дружественны, чем враждебны. Меня это немного…

— Удивляет? — Эстеван Трильо да Кунья чуть заметно улыбнулся. — Что ж, я собирался скрыть это, но, может быть, отправляясь в дальний путь, ты поймёшь, как полезно бывает оказать кому-то услугу. Говорят, что добро возвращается к тому, кто творит его. Наставница Враи Наттеравн недавно лечила мою дочь. И сказала мне пару слов. Прощай, ведьмак. Удачи в пути.

Глава восемнадцатая

А мщенье — сердцу женскому отрада.

Лорд Байрон, Дон Жуан.

Местом последнего пристанища Престона Хольта стала лесная опушка над неглубоким оврагом, под огромным раскидистым тисом с потрескавшимся стволом. Это было не слишком далеко от тюрьмы, у ворот которой, как и обещал префект, ждала на рассвете повозка с телом, завёрнутым в полотно. Геральт тащил повозку несколько часов, сколько хватило сил. Плотва не могла ему помочь, будучи верховой лошадью, она не позволила бы запрячь себя в воз ни за что на свете. Так что Хольт был похоронен под тисом, в первом же месте, которое показалось Геральту подходящим.

Могилу Геральт никак не обозначил. Только насыпал груду камней, которые частью выкопал, частью собрал поблизости.

Он сидел у могилы почти до захода солнца, размышляя о том, о сём. Смотрел на исчезающую в лесу дорогу.

Дорогу, ведущую на юг.

Потом вскочил в седло и поскакал.

По дороге, ведущей на север.

Мериткселл подтянула подпругу, поправила суконную попону и вьюки, похлопала лошадь по шее. Обернулась, заслышав негромкие ругательства.

— Что такое, Бо?

— Да твою ж мать, — процедил сквозь зубы вошедший в конюшню Борегард Фрик. — Мне всё меньше нравится служба у этой чёртовой старухи. Мало того, что скупа, так ещё… Я никому не позволю обзывать меня простофилей. Мне это понемногу надоедает.

— Хорошо, что понемногу, — Цибор Понти потёр сломанный нос. — Потому что выхода-то у нас и нету. Маркиза защищает наши задницы. А вот как прогонит со службы…

— Тут нас охотники в два счёта сцапают, — закончила Мериткселл. — За наши головы объявлена награда, ты забыл?

— Я не забыл, — Борегард Фрик вскочил в седло. — Но мне осточертело, повесив голову, слушать, как кто-то обязывает меня простофилей. Но вы правы, так что нечего болтать попусту. Мы знаем, что делать, а значит, должны это сделать. В путь!

Это были первые числа сентября — а кто знает, может, чуть позже или чуть раньше — когда Геральт добрался до окрестностей Ард Каррайга и смог издалека полюбоваться на столицу, на её