Помощница хвостатых Боссов - Тина Солнечная

Она изогнула бровь.

— А у нашего проекта особая правовая форма — семейный инвестиционный контур. В уставе прямо прописано: акционерами-участниками такого уровня могут быть только состоящие в браке партнёры. Семейные фонды, семейные риски, семейная ответственность. Вы, насколько мне известно, необременены.

— Глупее отговорки я ещё не слышал, — лениво бросил Нейв, но мышцы на его скуле дрогнули.

— Нас это устраивает, — спокойно ответил Аррас. Он развернулся ко мне и, не моргнув, сказал тоном мягкого приговора: — Потому что жена у нас есть.

Его взгляд поймал мой.

— Жена? И кто же это? Почему мы раньше не слышали о ней?

— Это личная информация. Лиана наша с Нейвом жена.

В зале замерли все.

— Хорошая попытка, Аррас. Но это все выдумки. Дорогуша, ты действительно жена этих двоих?

Я застыла. Лёд в животе, жар в лице, зал — как аквариум, в котором на меня смотрят десятки глаз, и особенно — глаза того самого ассистента, прожигающие до боли. Я сглотнула.

И сухой, безэмоциональный голос раздался в голове: «Говори “да”, Лиана. Потом разберёмся».

— Да, — сказала. И собственный голос прозвучал удивительно ровно. — Да, я их жена.

Улыбка Мириэл на миг соскользнула, как маска, но тут же вернулась. — Как трогательно. Разумеется, нам понадобится подтверждение.

— Сегодня получите заверенную копию, — без тени сомнения отрезал Аррас. — Готовьте обновлённое соглашение с параметрами участия для супружеской доли.

Он поднялся, отодвигая кресло так, что дерево стола глухо скрипнуло. Подал мне руку. Я положила свою ладонь в его — и встала. Нейв поднялся следом, скользнув взглядом по Винсенту и Киллену — хладно, предупредительно.

— Встречу считаем завершённой, — добавил он так вежливо, что это прозвучало как приказ.

Мы двинулись к выходу. Я чувствовала, как воздух за спиной режут шёпоты. Как взгляд ассистента цепляется за меня, злой и обиженный. Как у Мириэл стекленеют глаза. Винсент остался каменным, а Киллен прищурился — просчитывал варианты.

Двери переговорной закрылись за нами, и только тогда я выдохнула, будто выплыла на поверхность. Сердце бухало в горле. В голове гудело одно-единственное слово: «жена».

Аррас сжал мою ладонь крепче — и уже вслух, негромко, почти ласково: — Умница, а теперь поехали в резиденцию.

— Но у нас завтра очередной семинар с самого утра.

— В резиденцию, Лиана, — сказал Нейв. Я прикусила губу — мы же собирались в отель, а не возвращаться в резиденцию, — но было уже поздно спорить. Нейв смотрел в окно, Аррас молчал, и я почувствовала, как их молчание отодвигает меня в угол принятия. — Хорошо, — сказала я наконец, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Вызову такси. Я набрала номер, договорилась о машине и отложила телефон.

Такси шло по пустынной дороге, и в салоне царила такая тянущаяся тишина, будто каждый из нас старался впитать происходящее и отложить мысль в отдельную коробку.

Резиденция нас не ждала и была темной, но это не проблема, я довольно быстро связалась с управляющей компанией и мы спокойно вошли в дом.

Тишина коридора впитала шаги, и только затем я осмелилась спросить: — Что это было? Как нам теперь предоставить им подтверждение того, чего нет?

Нейв подошёл ко мне быстро, почти бесшумно. Его рука взяла мою ладонь, притянув к себе, и в глазах не было высокомерия — было что-то странно личное и настойчивое. — Ты будешь моей женой? — спросил он тихо, почти шёпотом, как будто это был не вопрос, а попытка спастись от собственного желания.

Я замерла. В голове шевельнулось бурное «нет, конечно нет», и собственно, эту мысль я и озвучила.

— Нет. Не буду. — выдохнула я, ощутив, как голос дрожит.

— Она напугана, Нейв. — с упрёком сказал Аррас.

— Я вижу, — прошептал он в ответ и приблизился ещё ближе, так что я почувствовала его дыхание. — Ты хочешь быть моей?

— Твоей кем? — выдохнула я, и в вопросе отразилась растерянность, которую не хотелось показывать.

— Просто моей, — ответил он ровно.

Я прикусила губу, затем, словно от чужого влияния или от усталости, сдавившей меня, выдохнула: — Да. Он улыбнулся так легко и нежно, что внутри всё странно оттаяло на одну секунду. — А моей женой? — добавил сразу.

— Нет. Конечно нет! — всплеском удивления и почти отчаяния ответила я, потому что мысль о том, чтобы стать женой тех, кого я скоро предам… Нет. Я не могла.

В этот момент за моей спиной раздался лёгкий шорох, и Аррас нащупал мой силуэт, прижал меня к себе сзади. Его голос был ровным и холодным, но в нем проскальзывала та самая неуместная ласка: — А что насчёт меня? Ты хочешь быть моей?

— Что у вас за игры такие? — вскинула я брови и попыталась освободить плечи, но его руки удерживали. — Просто ответь, — прошептал он, опустив губы к моей шее. — Скажи. Хочешь?

Я закрыла глаза. Усталость и бессилие, и та странная смесь страха и желания, которая уже не раз заставляла меня поступать не так, как мне бы хотелось, сжали грудь. Наконец, почти без воли, я выдохнула: — Хочу.

Мужчины переглянулись: в их взглядах мелькнуло облегчение и та спокойная, почти хищная удовлетворённость, которую я к этому времени научилась распознавать. — Именно такая женщина нам и нужна, — сказал Аррас с лёгкой усмешкой. — Та, что хочет быть нашей без всяких условий и причин. Искренняя и настоящая.

Он сделал шаг назад и, глядя мне в глаза, произнёс уже иначе: — Я предлагаю тебе стать нашей супругой.

Нейв наклонился и кратко поцеловал меня в губы. Я вскинула голову в протест: — Но я не хочу! — слова сорвались с губ в каком-то отчаяние.

— Пусть для начала это будет фиктивный брак, — ответил Нейв мягко и спокойно, отвечая на всю мою паническую массу аргументов, готовую вырваться в любую секундну, одним предложением. — Можешь думать, что это временное решение ради работы. Тем более, ты подписала контракт, что ты обязана делать все, что мы скажем, в интересах компании. Разведёмся позже, если захочешь. А если не захочешь — просто оставим всё, как есть. Нам нужно это для сделки. И мы хотим, чтобы ты была нашей. И я искренне надеюсь, что когда ты перестанешь быть нашей ассистенткой, а станешь просто нашей женщиной, ты не станешь разводится и со временем привыкнешь быть нашей уже не фиктивной женой…

В комнате повисла пауза — плотная, как тёмное стекло. Я смотрела на их лица: там не было лжи, была деловая ясность и та редкая забота, которую они умели демонстрировать по-своему. Это предложение было циничным и прагматичным, и вместе с