Опоздавшие к старту - Андрей Ливадный

— Я конечно не психолог. — Матвей Иванович скрутил сигарету. — Но поговорить нам с тобой нужно.

— Зачем? — Вздрогнула Инга.

— Не зачем, а почему. — Мягко поправил ее дед Матвей. Боишься ты. Боишься и ненавидишь. Уж извини, через окно видел, как ты на сервов моих смотрела. Думал взглядом их испепелишь. Тяжело так жить.

— А как же иначе?! — Инга почувствовала, как вдруг кровь прилила к голове, в ушах зашумело, — да она ненавидела мир, ненавидела, потому что ее пытались убить, потому что она одна беззащитная, потерявшаяся…

— Вот ты послушай меня, старика, а уж дальше сама рассудишь. Я ведь тоже не в таком мире родился и Землю другую помню, Не скажу, что она была цветущей и счастливой, но конечно не такой, — он кивнул в сторону черного леса. — Ты боишься и ненавидишь только по одной причине: потому что не понимаешь окружающего тебя мира. Не видишь в нем ничего, кроме своего отраженного от сотен непонятных предметов и явлений страха.

— А я должна его любить? — С вызовом спросила Инга.

— Нет. Не любить. Но понимать. Тогда исчезнет страх, и ты сможешь жить. По крайней мере, осознано выберешь путь, по которому идти, а гонимая страхом, ненавидящая все сущее, далеко ли уйдешь?

— Разве можно понять вот это? — Инга обвела взглядом клубящийся пепельными тучами горизонт, мертвые деревья, остовы зданий, потрескавшуюся землю с пожухлыми пучками засохшей травы. — Вот вы Матвей Иванович, не боитесь? Приручили сервов, а где уверенность, что они не убьют вас?

— Уверенность есть, и объяснить ее просто. — Дед Матвей долго крутил в пальцах свернутую сигарету, потом прикурил все же, стараясь не дымить на Ингу. — На длинные лекции у меня таланта не хватит, а в двух словах свое понимание расскажу:

— Биосфера почти уничтожена, но природа рано или поздно восстановит былые позиции. Сохранилась техносфера, и выжили люди. Вот две силы, что действуют в окружающем мире. С одной стороны машины, с другой — мы. Мутациям подвергаются обе стороны, но все же машины до сих пор могут быть классифицированы, а их программные задачи известны. Такие образцы техники можно приручить, — вернуть им былое предназначение. Другое дело — пораженные программными вирусами образцы техники и люди, подвергшиеся мутациям. Они в основном представляют непредсказуемую силу, и встреча с ними в большинстве случаев не сулит ничего хорошего. Если ты, — он взглянул на Ингу, — знаешь, что тебя окружает, то можешь либо избежать опасности, либо противостоять ей. Я, как видишь, живу в Пустоши. Иногда бывает трудно, но справляюсь.

— А как же машины, которые пытались меня убить?

— Сложный вопрос. Мне, честно говоря, то же не все понятно. Мои собственные сервомеханизмы покушались на меня незадолго до начала пылевой бури. Но недавно у меня останавливались на отдых трое военных. Они и рассказали, как был разрушен Барьер, и что происходило незадолго до падения защиты границ.

— А что случилось? — Инга вдруг почувствовала, как замерло сердце. О том, что Барьера на границе больше не существует, она вообще не знала.

Дед Матвей машинально погладил бороду, под которой прятался уродливый шрам.

— Кто-то использовал нашу систему глобальной связи и навигации для передачи вируса. — Произнес он, нарушив возникшую тишину. — Орбитальная группировка посылала на землю не полезные сигналы, а пагубные команды, заставляющие машины действовать несвойственным для них образом. Оказалось, что в век высоких технологий терроризм может принимать общепланетарные масштабы, распространяясь по сетям как чума, только в миллионы раз быстрее. Ты же понимаешь, — исполнительные машины не люди. Это человек может иметь убеждения, сомневаться, испугаться, наконец, а сервомеханизм лишен все перечисленных недостатков. Получив задание, он выполнит его.

— И что же мне теперь делать? — Инга была растеряна и не могла скрыть этого. — Назад в город мне нельзя, в Пустоши — боюсь…

— А ты пока оставайся. У меня поживи. Подумай над тем, что я сказал. Может, подучу тебя кое-чему, с людьми познакомишься, которые ко мне захаживают. В общем, не гоню я тебя.

* * *

К полудню произошли еще два события.

Сначала ее позвал Ланцет.

Инга пришла в сарай, где стояла машина, и увидела, как на мониторе бортового компьютера светится строчка текста:

«Привет, Химера, это Эрик».

Она удивилась, но спрашивать у Ланцета ничего не стала — радость от внезапной возможности пообщаться оказалась сильнее удивления.

Она села в кресло, и сенсорная клавиатура автоматически выдвинулась к ней.

«Привет, Эрик. Как ты меня нашел?»

«Я не искал, вышел в сеть как обычно. Что-то изменилось?»

«Я больше не живу в городе. Уехала».

«Случилось что-то?»

«Да, так. Неважно». — Инга не хотела лгать, но и выдавать правду в эфир, после всего сказанного Матвеем Ивановичем она не решилась.

«Рад, что у тебя все в порядке. Извини, мне пора отключаться. Будет свободная минутка — дам знать».

«Хорошо. До встречи…»

Монитор погас, панель клавиатуры задвинулась в специальную нишу.

— Ланцет, что произошло? Как ты смог принять послание Эрика?

— Я следил за эфиром. Твой знакомый использует для выхода в сеть шлем БСК. В следующий раз скажи ему, что такие сеансы опасны.

— Почему?

— Спутники работают на непонятную мне силу. Скорее всего — враждебную. Сервомеханизмы, пытавшиеся тебя уничтожить, получали инструкции через спутниковую сеть.

— А ты себя не выдал?

— Нет. Я отвечал не через орбитальную группировку, а сигналом на длинных волнах. Вокруг существует сеть исправных ретрансляторов.

— Значит, ты знаешь, где находится Эрик?

— Километрах в семистах отсюда. С некоторой погрешностью.

— Он в пустошах?

— Да.

Их диалог прервало появление Матвея Ивановича.

С утра, после разговора с Ингой он куда-то уходил, и вот вернулся, заглянул в дом и отправился на поиски девушки.

— Что-то случилось? — Спросила она, встретившись взглядом с Матвеем Ивановичем.

— С тобой хочет пообщаться Спрей. — Без лишних комментариев сообщил тот.

— А почему вы такой хмурый?

— Затея мне его не нравится.

— А что он придумал? — Сразу же заинтересовалась Инга.

— Рассказывать не буду. Послушаешь его сама.

— Ну… хорошо. А как мне с ним поговорить?

— Придется идти. Здесь недалеко, всего пара километров, давай сначала в дом — я тебе костюм защитный подберу по размеру, а то ветер поднялся, дрянь всякую несет… — Матвей Иванович был явно не в духе.

— Ланцет, я скоро вернусь. — Инга коснулась ладонью его глянцевитого борта. — Не скучай.