Последний брат - Лев Соколов

— Закрой полог, Тит! — на грани слышимости, одними только губами прошептал Амар.

И это было страшно, потому что Трофим, снова повернувшийся к нему, увидел на его лице выражение такого отчаянья, что ощущение беды вошло в него и свернувшейсь змеей легло под сердце. И не понимая ни на полсвета свечи, что происходит, Трофим потянулся к пологу, мимо усиленно таращившего глаза Тита. Но к тому же пологу, неловко наступив на Фоку метнулся Амар… И оба они, и Трофим и Амар, почти уткнулись в физиономию одного из мугольских стражников палатки, который, присев перед входом и вытянув шею, всматривался в происходящее внутри.

На лице мугола мелькнуло напряженное изумление, и тут же из его глаза начали стекленеть. Амар стоял перед ним, ухватив стражника за затылок одной рукой, а вторая так же крепко сжимал рукоять кривого ножа, который теперь торчал у стражника над доспешным воротом из горла. Мугол захрипел, харкнул кровью. Амар с чавканьем вдернул нож и, не обращая внимания на окатившую его густую струю, второй рукой с силой втянул тело угасающего мугола мимо себя в палатку, где тот шлепнулся прямо на Фоку и Улеба, а сам волчком выскочил из палатки навстречу второму стражнику.

Если бы второй хоть на мгновение зацепенел от неожиданности, Амар разделал бы и его, но этот был ветеран, и неожиданная смерть давно не вгоняла его в ступор. Было странно, как человек в тяжелом, расшитом железными бляхами хуяге смог так легко отскочить назад. Амар рванулся за ним как барс, и тут же прянул назад — стражник единым великолепным слитным движением выхватил саблю, сразу переведя траекторию в широкий пластающий удар.

— Тревога! — крикнул стражник. — Щенок сбегает! — И Трофим не сразу, с секундной задержкой распознал неходовое для себя слово чужого языка — щенок.

Трофим все еще сжимал в руке кинжал, но этого сейчас было мало, а времени подбирать пояс с ножнами — не было. Он воткнул кинжал клинком в землю, нырнул рукой и головой в перевязь меча и ринулся к выходу из палатки. Левая рука его сама собой еще успела заграбастать с земли кольчугу, которая лежала у него под головой, и он сам не смог бы сказать, зачем схватил. Видимо, сработала мысленная связь — кольчуга — защита, хотя времени натянуть её явно не было. Краем глаза он успел еще окинуть палатку и увидеть, как за ним к выходу лезет Юлхуш, как хлобыстает, будто разделанный кабан, черной в лунном свете кровью стражник, как пришедший в себя Тит хватает ножны с мечом, одновременно отвешивая хорошего пинка только начинавшему просыпаться Фоке, и как со звериной грацией вскакивает на четвереньки Улеб…

Трофим вырвался из палатки, чуть не загремев на землю, ибо схваченная кольчужная скрутка начала разворачиваться и едва не попуталась в ногах. Выдернул меч из ножен. Амару приходилось туго. Налетев на стражника с кинжалом, он рассчитывал на внезапность. Расчет провалился, и теперь он уже сам пятился к палатке, потому что его клинок длинной в полторы ладони был не соперник длинной сабле в опытной руке; а времени вытащить свой меч под натиском Амару никак не хватало. Стражник мог бы уже завалить Амара, но он действительно был опытен, и прежде чем полезть в сечу сделал главное — завопил еще и еще, тревожа товарищей. Трофим подскочил к Амару, выставил вперед свой клинок, скрестил его с клинком мугола и почувствовал сильную руку. Он ни черта не понимал. Но здесь были свои и чужие, и грань боя между ними. Амар, откатившийся чуть назад, тоже выхватил саблю, и мугол, оказавшись перед двумя клинками, сузил глаза. Взгляд его пересекся с Трофимовым, а потом прыгнул куда-то ему за плечо.

— Что происх-о-одит?! — раздался сзади истошный вопль Фоки.

Значит, за спиной Трофима товарищи уже выбрались из палатки. Мугол, оказавшийся в явном меньшинстве, подался назад, двумя рывками создав дистанцию, но не побежал, встал, выжидая, готовясь задержать, и дать подоспеть своим товарищам.

Трофим, пользуясь свободной секундой, окинул взглядом лагерь. Кроме двух стражников, что охраняли лично их палатку, муголы также выставляли общий караул лагеря. И сейчас эти воины уже бежали к ним, держа наперевес устрашающие циньские копья с лезвиями сложной формы, бренча кольчугами и топоча сапогами. Несмотря на то, что муголы поставили шатры, большинство из них осталось спать прямо у костра на свежем воздухе, и теперь все они вскакивали. Воздух наполнился шелестом выскальзывающи из ножен сабель и мечей. Но хуже того, несколько муголов тянули не мечи из ножен, а луки из саадаков и налучий. Сейчас, защищенные щитами и броней муголы попластают их полуодетый отряд, блистающий шелковыми подштанниками. Или же просто расстреляют из луков… Толчками тупо билась в голове буксовавшая мысль: что?.. Что?!.

Воздух коротко шикнул, и в голове пружинисто преграждавшего им путь мугола вдруг мгновенно выросло оперенное древко стрелы. Сквозь шлем, над кольчужной сеткой оно уходило в висок, куда проник наконечник. Второе древко, дрожа промахом, засело в земле перед его ногами. Каким-то надмыслием, которое выдает ответы сразу, минуя долгую цепочку слов в голове, Трофим сообразил, что эти стрелы прилетели не от охранников-муголов, а слева — от леса… Пораженный стрелой мугол, нелепо сдвинув набок челюсть, отворил рот, выронил из рук саблю и с грузным стальным грохотом доспеха, подломившись, рухнул лицом в землю.

Трофим отпрянул назад. А муголы в лагере, скрестив на них взгляды, уже извлекли луки из налучий. Крепкие руки набрасывали петли тетив на крючки, скоро доспеют и к колчанам. Твари!.. Надо…

— В лес! — опережая его, закричал Юлхуш. — Бегом! В лес! Быстро!

Еще долю секунды Трофим стоял, а затем, набирая скорость, рванул за лидирующим Юлхушем. Обернулся на бегу, запнувшись на том, и чуть не убравшись носом, успел увидеть, что и остальная контуберния несется следом. А мигом позже легконогий Улеб уже опередил его, сравнявшись с Юлхушем. Лес рос на небольшой возвышенности, но уклон здесь слава Богу был небольшой. Остальная часть ночной стражи осталось у них за спиной, и здесь долгополые тяжелые брони муголов играли против них. Попробуй, побегай в такой сбруе! Однако наперерез им бежали трое караульных, с вечера стоявших на возвышенности… Нет, уже двое! Крайний коротко взвыл, и нелепо вскинув руки, упал на землю, зажимая бедро. Бренча и подскакивая, унесся слетевший с головы шлем — снова стрела из леса! Двое остались против шестерых — не самое подходящее число. Но двое опытных воинов с броней и щитами против шести полуодетых — это было вполне, да кроме того продержаться этим двоим до помощи нужно буквально несколько секунд. Нет, сталкиваться с ними сейчас нельзя… Ляжем все…

— Рассыпаемся! — крикнул Трофим.

Контуберния, бежавшая гуртом, разошлась в стороны, пытаясь обогнуть двоих стражей.

— Щенка! — раздался сзади визгливый голос Хунбиша-Бильге. — Главное, щенка! Убейте Амара! Стреляйте же! Стреляйте!

Двое стражей на холме устремились прямиком на Амара. Одного он сумел миновать рывком в сторону, но другой надежно загородил ему путь и заставил скрестить клинки. Второй тут же подтянулся, забирая с незащищенной стороны, чтобы Амар своей саблей не мог держать их одновременно. Пробежать мимо Трофим не мог…