Последняя ночь Вампира - Дмитрий Рыков

— Ладно, — постучал по столу пальцами майор. — Но зачем вы нам все это рассказываете так откровенно? Поди, неспроста?

— Неспроста, — улыбнулся барон. — Меня не оставят в покое. Задание графу дали — меня найти и по возможности пленить. Он давно уже набрался сил, поэтому я и предложил вам поискать другие жертвы, спрятанные в укромных местах. Последними убийствами он дразнил меня, давая знать о своем прибытии и вызывая, таким образом, на бой. Я по происхождению — рыцарь. Он — рыцарь, я не мог отказаться. Но прибытие вашей помощи в лице ребят с автоматами законы рыцарства нарушило, и я думаю, что завтра ночью в Москве приземлится частный самолет, до отказа набитый лучшими вампирами-бойцами, чтобы меня обнаружить и пленить.

— Я их должен остановить? — с усмешкой спросил Петрович. — Транзитом через Кащенко?

— Нет, — покачал головой де Грасси. — Не думайте, что я желаю спасти человечество — я его ненавижу! Жадные, похотливые создания, за тридцать сребреников готовые предать пророка, а иные за один — отца, мать, брата и сестру. Нажива, нажива, нажива. Вам дан дар — бессмертная душа, жизнью своей в душе можно взращивать ростки прекрасного. Вы же готовы все продать за звон монеток. Вы не смейтесь — человек давно уже синтезировал дешевое питание и нашел способ добывать недорогую энергию, можно спасти миллиарды живущих за гранью бедности людей, но власть имущим это не нужно — им нужно продавать, продавать, продавать то, что пока покупают. Развитие вашей цивилизации — ужасно, ваша жизнь — жизнь скота. Особенно в России — да, да, не перебивайте! Я здесь более десяти лет и все дивлюсь вашей политике. Единение нации достигается очередным выдумыванием внешней угрозы и тряской мускулов. И еще ужасаюсь приоритетам вашего общества. На западе великая протестантская этика говорит — обогащайтесь! Но обогащайтесь трудом! Вы же обогащаетесь перераспределением богатств из рук власть потерявших в руки власть обретших. Вами руководят tondeurs — обиралы. А под ними — так называемый народ, готовый целовать руки за кусок хлеба. Повысили пенсию на полторы тысячи рублей — и вся страна воет в экстазе — как стало хорошо жить! Свобода не нужна, нужен хлеб и экран телевизора, из которого сообщают о достижении благоденствия, основанного на возвращении к однопартийной системе и отмене свободных выборов!

— Для того, кто искренне трудится, все это не является проблемой.

— Искренне? Вы же следователь, в конце концов! Вам что, неизвестно о нарушениях в судопроизводстве? Прокурорском надзоре? Вы что, лично не брали взятки за отказ в возбуждении уголовного дела? Или, наоборот, за безосновательное возбуждение такового?

— Я живу честно, — угрюмо сказал Фролов и выпил так кстати принесенную официанткой порцию виски.

— Ой ли? — барон внимательно посмотрел следователю в глаза.

— Хорошо, — стукнул Роман пустым стаканом о стол. — Почти честно. Но есть же фраза — одно дело, когда добываются известным путем деньги, чтобы купить новый автомобиль. И другое — когда нужно накормить своего ребенка.

— Вот! — засмеялся барон. — Вот! Жалкое человеческое племя! Всякой гнусности есть оправдание. Для всего есть нужное объяснение!

— А вы у убитых вами жертв — ну, хотя бы давно, спустя первое время после трансформации, деньги не отбирали? Вы как-то на бедного не похожи.

— Отбирал. Но я исправился.

— Ну, будь у меня столько времени на раздумывание о смысле существования, я бы тоже исправился.

— Грубите. А ведь я в целом прав. Да вспомните хотя бы Анатоля Франса — я его встречал, душа-человек, хотя и большой насмешник. «Человек — очень мерзкое животное, и человеческие общества потому так скверны, что человек их создает сообразно своим наклонностям».

— В целом — да. Но случаются благостные порывы. Примеры? Моцарт, Бах, Бетховен. Достоевский, Толстой, Чехов.

— Ваша правда. Кстати, я знал Моцарта.

— Вот это да. И сказать нечего.

— К сожалению, мне тоже. Ваш какой-то русский писатель, по-моему, Юрий Кузнецов, заметил: современник не вправе оценивать масштабность происходящих при нем событий. Масштаб живущих рядом с тобой личностей — тоже. Все становится ясно позже. Я разговаривал с Руссо, видел Людовика VI, беседовал с Дюма и с Гюго.

— Они, — вмешалась Кристина, — знали о вашей м… природе?

— Нет, конечно. Дюма в общении был вреден, казалось, несерьезный автор, такое бесконечное — в двадцатом веке появилось подходящее слово «конвейер» — производство сюжетов для самой низкой публики, прошло время — оказывается, отличный писатель! Представляете, с его мастерством какие бы сценарии он складывал для нынешнего Голливуда! Глядишь, и не умер бы по уши в долгах. Кстати, смотря с высоты прожитых лет, могу сказать, что все, что писатели чувствовали и предвидели, сбывалось, несмотря на кажущуюся фантастичность. И технические достижения, и тоталитарные режимы, и полеты в космос, и оружие массового уничтожения.

— И что нас ждет в будущем? — поерзав на стуле, спросила девушка. — Исходя из опыта прожитых столетий?

— Будущее вас удивит. Представьте демонстрацию обывателям в 1913 году любого фильма о современной войне. Представили? А детали — ну какая разница?

— У меня сегодня друг погиб, — перебил его Фролов. — И вообще-то, из-за вас. Так что ну вас со своими рыбками. Давайте к делу.

— Давайте. Вы снимете на видео, как я уничтожаю лекарство, а потом вы снимете мою смерть. Потом вышлете запись по адресу, который я вам дам, и она вскоре попадет к Отцу.

— Вы хотите инсценировать собственную смерть? Вам не поверят, а потом все равно найдут.

— Вы меня не поняли. Я действительно хочу умереть. Мне надоел этот мир. Мне надоели люди, их общество, а тех гениальных крупиц, которые производят некоторые выдающиеся представители человечества, слишком мало, чтобы наслаждаться ими в течение всего существования. И, наконец, я около шестисот лет не видел рассвет. Я хочу его, наконец, встретить. И я сделаю это.

— А зачем это мне нужно?

— Ну вы же хотите отомстить за смерть друга?

— А как мы найдем вашего суперсолдата?

— У меня есть план.

— Излагайте.

— Сегодня ночью я выпью глоток лекарства. По — еду на Воробьевы горы и увижу восход солнца. Затем пойду искать врага. Я чувствую любого вампира в радиусе километра. Днем он будет спать. Найду его, позвоню вам, вы приедете, мы вместе взломаем дверь, и вы его убьете. Он будет думать, что я тоже сплю, и не примет мер предосторожности.

— А почему раньше не нашли?

— Я настолько сузил круг поисков, что осталось совсем ничего. Ну и днем я его не выслеживал. А ночами он передвигался.

— И как же мы его будем убивать?

— Будем вместе. Хоть я и рыцарь и не могу убить другого рыцаря, кроме как в бою, но пора на это махнуть рукой. С годами правила ведения войн сильно изменились. К тому же — мы ведь не хотим, чтобы завтра погибло множество молодых женщин? Вы можете представить себе целый самолет вампиров-убийц?