Тени ниндзя - Алексей Витковский

Я с ножом работаю неплохо. Наверное, из-за навыков в рисовании. Лучше меня «пишет» только Коляныч. Ну на то он и Мусаси. Но Юрка тоже хорош. Реакция у него мгновенная, техника на высоте. Поэтому мы идем по «забитым и пропущенным» ноздря в ноздрю. Точнее, шли. Я его все-таки обошел. Юрка кривится – укол под сердце вышел болезненный, хотя острие у ножа закругленное. Можно, конечно, надеть жилеты, но тогда не будет стимула. Жилеты у нас для девчонок. Их не надевают даже мальки.

– Ямэ!!! – Сенсэй остановил нас, когда мы начали новую серию, осторожно подкрадываясь друг к другу. – Скамейки в квадрат! Все против всех!

Ура! Обожаю это упражнение! Полтора десятка человек на тридцати квадратных метрах. Каждый – за себя. Внимание должно быть распределено так, чтобы видеть все и вся. Чуть отвлечешься на одного противника, и тебе другой уже что-то «отрезал»!

Мы быстренько составили скамейки и вошли внутрь.

– Готовы? Хадзимэ!

Тело рванулось, уходя от удара по ноге. Короткий полет. В поле зрения возникло чье-то плечо. Полоснуть! Рука… Отрезать! И двигаться, двигаться! Хлоп! Кто-то вскользь задевает меня ногой. Йоко-гери! Вращение влево. Я не человек – фреза! Отсечь ногу, руку! Опс! Левое предплечье обжигает удар. Порезали! Внимательнее, черт возьми! Мешанина из рук, ног, клинков. Кто-то падает через скамейку, не удержав поле. Режь! Бей! Мимо проносится чья-то спина. Получи! Не фиг подставлять! Удар, порез, вращение. Вращение, удар, порез. Блок! Хлесткий – шлепком, чтобы не залипать, иначе лишишься руки. Внимание начинает расползаться… Резкий выдох! Локтями в ребра, чтобы выбить воздух. Соберись… Бей! Норма, работаем дальше…

И вдруг время остановилось. Стремительные фигуры застыли как на фотопленке. В ушах нестерпимо зазвенело, и сердце обрушилось куда-то вниз, а потом подскочило к горлу. Я рванулся, понимая, что надо выходить из боя. Что-то случилось с… Концентрация исчезла, и тут же чей-то нож врезался мне под ребра. Слепо ударив в ответ, я вывалился из схватки и замер за скамейкой, переводя дыхание. Проклятие! Что…

– Что случилось, Игорь? – Сенсэй возник рядом, словно по волшебству.

– Понятия… не имею, Валентин Юрьевич! Кажется, что-то с Таней…

– С твоей девушкой? – Сенсэй нахмурился. – Тогда беги звони ей. Есть куда?

– Да, она на работе…

– Хорошо, иди. Но помни, даже в такой миг ты не должен был расслабляться. От этого, возможно, будет зависеть жизнь. Твоя и ее… Ну, беги же!

И я побежал. Зря. Телефон казино был занят наглухо. А Сенсэй, как всегда, оказался прав.

* * *

Дверь кассы закрылась с сухим щелчком. Смена сдана, рабочий день закончен. Таня перевела дух и, поправив на плече сумочку, решительно направилась к выходу. Напряжение, которое она, боясь ошибиться снова, испытывала в течение всего рабочего дня, спало. Теперь можно поехать домой к Игорю. Мама все еще сердится, а ругаться с ней в очередной раз совершенно не хочется. Игорешка уже должен будет прийти со своей тренировки, которую он упорно называет «занятием». Он говорил, что будут какие-то новости насчет денег. Очень неудобно было его впутывать во все это, но к кому еще обратиться? Не к кому. Хорошо бы поскорее отдать деньги и забыть о них и об этой работе. В конце концов, нетрудно будет найти другую.

Таня уже дошла до двери, когда от стойки бара ее окликнули:

– Танечка! Подожди минутку! Разговор есть…

«Терпеть не могу, когда меня так называют! – подумала она, оборачиваясь. – О Боже! Еще этого не хватало!»

Окликнул ее один из телохранителей Хозяина. Вдвоем с напарником они оккупировали небольшой столик рядом с баром. Тот, что окликнул ее – «Саша, кажется», – призывно похлопал рукой по сиденью стула рядом с собой. Второй – Ваня – тоже поглядывал в ее сторону, прихлебывая кофе из чашечки, которая совершенно терялась в его огромной лапище.

Что-то почудилось ей в выражении лиц этих здоровенных парней, похожих друг на друга, словно родные братья. Что-то такое, что Татьяна внутренне съежилась.

– Я спешу, – на всякий случай сказала она.

– Ничего-ничего! Всего пару слов! – Саша так и лучился доброжелательностью. – Присаживайся. Кофе будешь?

Таня вежливо отказалась и присела на краешек стула. Ей не хотелось разговаривать с ними. Тем более что они присутствовали на «беседе», которую провел с ней Хозяин. Возвышались молчаливыми башнями за ее спиной. Вроде и не угроза, но напоминание… Неприятно.

– Ты не бойся, Танечка, – начал Саша, – мы тебе добра хотим. Положение у тебя, сама знаешь, сложное. А мы с корешем на шефа влияние имеем. Если хочешь, можем похлопотать насчет отсрочки.

– Зачем вам это? – Татьяна удивленно посмотрела на Сашу.

– А мы хорошие, – Саша подмигнул напарнику. Тот кивнул, соглашаясь – «хорошие, мол». – Ты девушка симпатичная, общительная. Чисто по-дружески стыдно тебя в беде оставлять, мы же мужчины.

– И еще какие! – поддакнул Ваня.

Таня прищурилась. Ситуация совершенно перестала ей нравиться, но она улыбнулась.

– Если я вас правильно понимаю, ребята, «дружить» вы можете только одним способом.

– Ну-у… – протянул Саша, – какая ты подозрительная… И сообразительная. У Ваньки вон хата пустая. Возьмем еще подружку, заглянем в кабачок. Оттуда поедем на хату, погудим. Чего тебе? У тебя ж вроде нет никого.

– Ошибаешься, – спокойно сказала Таня, – есть.

– Ну и что? – Саша весело улыбнулся. – Один-то вечерок. От жениха твоего не убудет. А мы с шефом поговорим, попросим за тебя.

– Это все? – спросила она, леденея от ярости. – Тогда я пошла.

– Э, ты че? – Ваня даже привстал с места. – Че ты кобенишься? Мы ж по-дружески…

– Так дружите с кем-нибудь еще. А я не продаюсь.

Она хотела подняться, но Сашины пальцы больно стиснули ее колено.

– Сиди! – он наклонился к ней ближе. – Че ты целку из себя строишь?! Мы ведь пока добром просим. Помочь хотим…

– Засунь эту помощь себе в зад! И убери руки, козел!

Она вырвалась, вскочила, но Ваня, с удивительной для таких габаритов быстротой, обогнул стол и схватил ее за руку повыше локтя.

– Ты кого козлом назвала, сучка?! – вполголоса прорычал он, сжимая пальцы. – Моего кореша?! Я ж тебя во все дыры за такие слова отимею.

Татьяна посмотрела в его бешеные бледные глаза и вдруг ощутила ледяное спокойствие. Даже боль в руке, сжатой будто тисками, ослабла.

– А ну-ка отпусти меня, – сказала она тихо, – или я закричу на все казино. Клиентам это не понравится. Шефу тоже. И догадайся, что с вами будет?

Ваня растерялся. Скорее не от смысла услышанного, а от тона, которым это было произнесено. Он ослабил хватку, и Татьяна вырвалась вторично. Она могла бы сейчас уйти, но бесенок уже вселился в нее. И понимая, что здесь, на людях, они ничего ей сделать не смогут, произнесла: