Наследники Борджиа - Виктория Дьякова

Витя попробовал пролезть в подкоп. Но крупные габариты фигуры позволяли ему это сделать только наполовину. Назад вытаскивать себя оказалось намного труднее. Витя даже испугался на мгновение, что так и останется здесь висеть, пока вся башня не рухнет к черту лет через сто. Хорошо, Рыбкин помог, дернув как следует за ноги. Больно стукнувшись головой о камень, Витя вылетел наружу. Но он даже не ощущал боли от ушиба. В предчувствии удачи сердце его неистово колотилось. Кто и для чего выкопал под башней подкоп — Витя об этом не думал. Судя по тому, что края ямы обильно поросли травой, было это уже давно. Но то, что через нее он попал в тот самый проход, о котором ему говорил Гарсиа, — Витя не сомневался. Теперь надо подумать, как все разыграть, чтобы выглядело достоверно. Сам он в дыру пролезть не сможет — теперь уже ясно, к бабке не ходи. Остается Рыбкин. Витя окинул товарища критическим взглядом. Что ж, по комплекции Леха потоньше будет, да и ростом поменьше. Можно его туда затолкать. Тогда решено.

Потирая вскочившую на макушке шишку, Витя подсел к сержанту.

— Слушай, Леха, — начал он вкрадчиво излагать свою идею, — у меня тут вышел разговор, ну, сам знаешь с кем, — он многозначительно закатил глаза, как бы указывая на высокое начальство.

— С ис… — догадался Леха

— Да, — Витя быстро зажал ему рот ладонью. — Вот именно. Только вслух говорить не надо. Следует нам с тобой одно дельце провернуть. Точнее, мне, конечно. Но кто мне, кроме тебя, поможет? Ты ведь у меня единственный друг здесь. Надо нам вместе держаться. Ты согласен?

— Согласен, — недоуменно пожал плечами Рыбкин. — А делать-то чего надо?

— А делать.. — Витя на секунду запнулся, предчувствуя реакцию Лехи. — Вон, видишь ту дырку, — он указал пальцем на поросший травой лаз, — тебе надо туда залезть и громко звать на помощь. А когда тебя оттуда доставать станут, ни в коем случае не вылезать, упираться всеми конечностями, жаловаться на боли в ноге, руке, в голове — в чем хочешь. В общем, нельзя допустить, чтобы они тебя через ту же дырку назад достали.

Глаза у Рыбкина, и без того испуганные, стали квадратными от ужаса.

— А как же мне быть? — пролепетал он, — Там навсегда оставаться?

— Зачем же? — возмутился Витя. — Что проку тебе там сидеть? Нам с тобой домой возвращаться надо. К мамкам да невестам. Да еще неплохо бы с денежками в кармане. Нет, Леха, сидеть там тебе не надо. Тебя, как важного господина, через большую дверь выпустят. Вот чего я хочу добиться. Чтобы они дверь открыли. Не бросят же они тебя там помирать. А я при этом посмотрю, где они ключи возьмут и куда потом положат.

— А зачем? — В глазах Рыбкина мелькнуло уже больше заинтересованности.

— Чтобы потом ключи тихонько свистнуть с того места, куда они их положат, не перепутав с другими, и выполнить важное задание нашего иностранного друга, — аккуратно шепотом сообщил Рыбкину Витя. — Но это уж моя забота. И как сделать, чтобы они дверь открыли, тоже мне устраивать придется. А твоя работа — сейчас залезть туда и орать погромче. И ни за какие коврижки обратно не вылезать, покуда дверь не откроют. Понял?

— Понял. — На лице у Лехи проглянуло выражение, отдаленно напоминающее решимость.

— Полезешь?

— Ну, да…

— Понимаешь, я бы сам готов, — подбодрил его Витя, — да вот попробовал сейчас, попа не проходит…

— А если спросят, как я попал туда, что говорить? — спросил вдруг Леха.

— А это хороший вопрос, молодец! — Витя задумался. — Все надо отработать, все детали! А то из-за ерунды такая идея рухнет!

— А я скажу, что мне лях померещился, — сообразил сам сержант. — Ну, как тогда в лесу, помните? И я стал следить за ним, а в дыму-то тут и не разберешь, что к чему, вот и не сориентировался… — бойко предложил он.

— Правильно, — поддержал его Витя, — так и рассказывай. Только слово «сориентировался» не употребляй. Могут не понять. Попроще что-нибудь, попроще… Ладно?

— Ладно, — согласился Рыбкин.

— И как залезешь, не ползай там туда-сюда, на одном месте сиди, а то еще уползешь в темноте, так где тебя потом искать будут? — предупредил его Витя.

Вообразив себе перспективу, Рыбкин слегка побледнел.

— Да это все недолго будет, не думай, — успокаивал его Витя, — я уж постараюсь, поверь.

С нервной надеждой на лице Леха затряс головой. Что еще ему оставалось делать? Приказ есть приказ. Ничего не попишешь. Придется жертвовать собой.

— Ну, с Богом, Леха, полезай! — Витя, хоть и не очень в Бога верил, а перекрестил сержанта.

— Что, прямо сейчас? — в последнюю минуту Рыбкин опять сдрейфил.

— А то когда же? Давай, давай!

Старательно затолкав Леху в лаз, Витя подождал, когда тот во все горло начнет взывать о помощи, и снова ринулся в башню.

— Эй там, наверху! — закричал он, что было мочи. — Слышишь меня? Беда! Беда стряслась!

— Чего орешь? — отозвался неохотно Макар. — Приключилось что?

— Так говорю же тебе, беда! Не знаю, как и быть-то! — не унимался Витя. — Дружок мой под стену провалился. Никак вытащить обратно не могу! Ноги-руки переломал, стонет! Пособил бы, а?

— А как я с поста уйду? — засомневался Макар. — Рад бы от души, да отлучиться никак мне нельзя. А как тут что плохое без меня выйдет? Ты в собор беги, там себе подмогу найдешь… Народ у нас отзывчивый, в кручине не оставят без подмоги.

— Спасибо за совет, — крикнул Витя. — Побегу!

Рыбкин продолжал вопить, что было мочи. Вбежав в собор Успения, Витя сразу же натолкнулся на Ибрагима Юсупова.

«Ну, на ловца и зверь бежит, — с радостью подумал он. — Не оставит же татарин в беде своего друга Леху!»

— Беда, ваше сиятельство! — рухнул он на колени перед удивленным Ибрагимом. — Бежать надо на помощь. Дружок мой молодой за ляхом погнался, да угодил в глубоченную яму под стеной. Руки-ноги переломал, вытащить не могу…

— Да за каким ляхом? Откуда лях-то? — изумленно вздыбил черные тугие брови Ибрагим.

— Чего не знаю — того не знаю, вот клянусь, — Витя размашисто перекрестился. — Сам только краем глаза видел. Был рядом, а обернулся — нет дружка. Из-под стены на помощь зовет. Что делать, ума не приложу!

— Под стену провалился? Как это его угораздило? — Ибрагим с недоумением взглянул на подошедшего Никиту.

Присутствие князя Ухтомского в планы Вити не входило. Никита умен, он и подвох обнаружить может. Но делать нечего. Надо вести игру до конца.

— Под какую еще стену? — строго спросил Витю князь Ухтомский. — Сказал же вам — во всем отца Геласия слушать и не лазить где не велено.

— А вот под ту, которая к озеру ближе, — тараторил Витя, — я уж так виноват, так виноват, ваше сиятельство, не доглядел я за ним! — чуть не со слезами винился он, преданно хватая князя за кольчужную перчатку.