Алмазное сердце - Ирина Шевченко

Джед

Когда я, выбравшись из колючек, кое-как дотащил дейни Поцелуй-Меня-Если-Жить-Надоело к дому нэны, Рик уже был там. Сидел у тлеющего очага, задумчиво теребил какой-то веничек из трав.

— Объяснишь, что все это значит? — спросил он, кивнув на сгруженную мной на лавку княжну.

— Это значит, что нельзя игнорировать предупреждения Судьбы, — ответил я, тяжело пыхтя. — И если некая девица польет тебя уксусом, а после надумает намазать ореховым маслом, сие есть верный знак, что от этой девицы нужно держаться подальше.

— Весело живешь, — хмыкнул унери. — И все же?

Я неопределенно покачал головой: рассказывать Ричарду обо всех перипетиях своего знакомства с княжной Дманевской я не собирался. Парень он, конечно, неплохой и сегодня помог… вернее, пытался, но именно из-за этого и не стоило. Хватит того, что Сану непонятно во что втянул. И после зажигательных во всех смыслах танцев ей вряд ли позволят переждать опасность в поселке, как я ранее рассчитывал. Придется искать моей непутевой лекарке другое убежище. Если только не случится чуда.

— Как думаешь, нэна сумеет заговорить дядьке зубы?

— Зубов у вожака полон рот, — напомнил Рик, — и на тебя парочка давно имеется. Но, быть может, виери справится.

— Размечтались! — в дверях стояла, подбоченившись, Яра. — Батя в Озерное послал, за унери, чтобы поглядели на твою плясунью. И дедко Мир по селу с пищалью бегает.

— А Мир тут при чем? — растерялся я: по мне, так и озерских унери хватило бы.

— Уй! — закусил кулак виконт Энсоре. — Это, кажется, по мою душу.

— Не, не по душу, — «успокоила» его Дияра. — Он тебе кое-что другое отстрелить грозится.

— Ты когда пришел? — поинтересовался я у побледневшего шамана.

— Сегодня, ближе к ужину. Хотел у виери остановиться, как всегда, но мне сказали, что у нее уже ты с подругой квартируешь, вот я к Миру и попросился.

У старого волка Редмира было три дочери…

— Только к ужину явился и уже успел… хм… И уже успел?!

— Долго ли умеючи? — пожал плечами Рик. — Но Мир-то откуда узнал? И именно сейчас?

— А ты подумай, — усмехнулась Яра. — Может, ты не ту девушку на танец пригласил?

— Вот дуры ревнивые! — Унери в сердцах стукнул кулаком по полу и вскочил на ноги.

— Дуры? — переспросил я ошалело.

Приятель раздраженно махнул на меня рукой, подбежал к двери и с опаской выглянул наружу. Не знаю, что он там увидел, но это что-то ему не понравилось.

— Все, я пропал, — запаниковал он. — Позор. Смерть… Хуже чем смерть! И я, единственный сын Энрике Энсоре…

— Сыну Энрике Энсоре давно пора начать думать головой, а не тем местом, за сохранность которого он так волнуется! — Ула вошла в дом, оттолкнув с дороги нерадивого ученика. — Как ты виери собираешься стать?

— Я? — опешил Рик. — Я не собираюсь.

— Что? — Нэна сняла со стены бубен и от души стукнула воспитанника по темечку. — Не собирается он! Я, мальчик мой, не вечная. И на кого я стаю оставлю?

— На кого? — спросил унери и снова получил бубном.

— Я сколько лет на тебя, горюшко, потратила? Думаешь зачем?

— Зачем?

Бумс!

Похоже, Рик еще не понял, что задавать лишние вопросы наставнице сейчас чревато.

— Нэна, — отвлекая шаманку от игры на голове Рика, вклинился я в разговор. — А что там? Что дядька?

— Дядька? — Бэмс! От моего лба звук получился немного другой. — Лютует дядька. Ты зачем людского мага в селение притащил?

— Нэна, я же…

Бэмс!

— После таких танцев только дурак не поймет про твою Сану!

— Я-то в чем виноват? — отбежав и прикрыв руками голову, выкрикнул я. — Это же не я ее напоил и в круг выпустил!

Бэмс! Все же настигло меня возмездие. Яра, о которой с приходом Улы все забыли, злорадно рассмеялась.

— Не виноват? — накинулась на меня нэна. — А как положено, к вожаку пойти, невесту представить, чтоб ни себя, ни ее не позорить?

— Какую невесту?!

— Это… ик… я! — помахала ручкой очнувшаяся княжна.

— Молчи уже, демон в юбке! — вызверился я на «суженую».

Бэмс!

— Виери… — нерешительно вступил Рик.

Бумс!

— Виери, что нам делать?

— Что делать, что делать… Уходить вам надо. Тропу откроешь?

— Тропу? — просиял молодой шаман, отчего-то сам не подумавший о таком решении. — Тропу открою!

— Ну и вперед! — Нэна всучила ученику бубен. — Погоди только минутку.

Она расстелила на полу скатерть, ту самую, в которой я заявился в селение, быстро обежала дом, хлопая крышками ларей, шурша бумагами и звеня монетами, и за минуту, не больше, собрала в тугой узел какую-то одежду, еду и, как я надеялся, деньги.

— На вот! — сунула она мне в руки какой-то конверт. — Потом поймешь.

— Нэна, ты же обещала меня к Унго вывести.

В мире людей без верного тайлубийца мне не обойтись.

— Сам выйдешь. Рик песню затянет, а ты рядом будь, об Унго своем думай, представляй его — так и выйдешь.

Ула помогла Сане подняться с лавки, обняла девушку, расцеловала в обе щеки — ее, не меня!

— Ты присмотри за моими мальчишками, — попросила она рыжее чудовище.

Присмотри! Это еще кто за кем…

— Возвращайтесь.

Нэна подтолкнула ко мне полусонную лекарку, и в тот же миг нас закружил зеленый вихрь. В нос ударил запах сосновой хвои, а в ушах уже звучала шаманская песня.

«Ликуй, о Великий Предок, дети твои идут по Тропе…»

В этот раз песнь оказалась на диво короткой. Я опомниться не успел, как лежал на траве, под звездным небом, а на мне, привычно шмякнувшись сверху, расположилась дэйни Лисанна. Создатель Предвечный, за какие такие грехи?

— Прошли! — радостным шепотом возвестил Рик. — Мы прошли!