Бегущая за луной - Сара Эдисон Аллен

Вот она, точка невозвращения. Когда он ей скажет, пути назад больше не будет. Ему придется ей показать.

— У мужчин в нашей семье есть… один недостаток.

Она озадаченно нахмурилась.

— Какой недостаток?

Уин отошел от окна и принялся ходить взад-вперед по комнате.

— Это генетический сбой, — сказал он. — Простая мутация. Но в нашей семье она проявляется в полной мере. Это было у деда. Было у дяди. Есть у отца. — Он на секунду помедлил. — И у меня тоже.

— Что именно?

Уин сделал глубокий вдох.

— Мы называем это свечением.

Эмили смотрела на него, по-прежнему не понимая.

— Наша кожа светится в темноте, — объяснил он.

Это было удивительное ощущение: говорить о своей тайне с кем-то не из членов семьи. Ощущение свободы — именно такое, как ему и представлялось. И даже лучше. Слова были сказаны, и теперь их уже не возьмешь назад. Уин ждал, что Эмили что-то скажет. Но она ничего не сказала.

— Вот это ты и ощущаешь. — Он подошел к ней и поднес руки к ее щекам. Очень близко, но все-таки не прикасаясь.

Она посмотрела ему в глаза и произнесла безо всякого выражения:

— Ты хочешь, чтобы я поверила, что ты светишься в темноте?

Уин уронил руки.

— Ты могла бы поверить в то, что я оборотень, а в это — не можешь?

— Я никогда не верила в то, что ты оборотень.

Он сделал шаг назад, стараясь не поддаваться отчаянию. Раз уж начал, надо идти до конца.

— Это передается из поколения в поколение. Нашим предкам пришлось бежать из родной страны, чтобы спастись от преследований. Люди считали, что их свечение — дело рук дьявола. С кораблем, на котором они уплыли, тоже были связаны суеверия. Его считали предвестником гибели. Они прибыли в Америку. Индейцы хорошо приняли их. Называли духами Луны. Они поселились вдали от людей, когда здесь были одни поля. Но постепенно город разросся. Никто не знал тайны Коффи, и они поняли, что им это нравится. Нравится, что можно не прятаться от людей. Но истории о давних преследованиях оставались в семье. Коффи боялись открыть свой секрет. Даже сейчас, в современном мире. Все изменилось в ту ночь, когда твоя мама заставила моего дядю выйти из дома. В ту летнюю ночь он вышел на эстраду в парке, и весь город увидел, как он светится в темноте.

— Отлично придумано.

— Эмили, ты меня видела. У вас на заднем дворе, по ночам.

Она испуганно вздрогнула.

— Так это был ты? Огни Мэллаби — это ты?

— Да.

По ее выражению было понятно, что она лихорадочно соображает, пытаясь осмыслить услышанное.

— А почему ты тогда перестал приходить?

— Я прихожу каждую ночь. Но твой дедушка сидит на заднем крыльце у тебя под балконом и говорит, чтобы я уходил. Он не хочет, чтобы ты меня видела.

— Мой дедушка знает? — в голосе девушки проскочили высокие нотки.

— Да.

— Докажи. — Эмили огляделась и увидела большой шкаф. Подошла к нему и открыла дверцу. Внутри не было ничего, кроме куртки-ветровки и одинокой водной лыжи. — Иди сюда.

Уин подошел. Эмили запихала его в шкаф, сама тоже туда забралась и закрыла дверцу. Внутри было тесно и очень темно. Эмили подождала пару минут, но ничего не случилось.

— Я что-то не вижу, чтобы ты светился.

— Потому что нужен лунный свет, — терпеливо объяснил он.

Эмили фыркнула.

— Убедительная отговорка.

— Вообще-то не очень.

— Бред какой-то, — сказала она, и он почувствовал, как она шарит рукой по дверце, пытаясь нащупать ручку.

— Подожди, — сказал он и протянул руку, чтобы ее остановить. В темноте его ладонь легла ей на бедро. Эмили замерла, напряженная. — Давай встретимся у летней эстрады. Сегодня в полночь. Я тебе покажу.

— Зачем тебе это? — прошептала девушка. — Это какой-то изощренный план?

Вопрос застал его врасплох. Если Эмили понимала, что он ею манипулирует, то почему позволяет так обращаться с собой?

— План?

— Чтобы отомстить за то, что сделала мама.

— Нет, — покачал головой Уин. — Я уже говорил, что не считаю тебя виноватой. Ты не отвечаешь за свою маму.

— Но ты пытаешься воссоздать ту самую ночь. С моей мамой и твоим дядей.

— Красивая получается симметрия, да?

— Хорошо, я приду, — голос у Эмили был несчастный.

Уин едва не рассмеялся.

— Вовсе не обязательно так восторженно отвечать.

— Все было бы проще, если бы ты мне не нравился.

— Я тебе нравлюсь? — Он смутился, но в то же время и возликовал. Эмили ничего не ответила. — Сильно нравлюсь? — тихо спросил юноша, чувствуя, как воздух сгущается напряжением.

— Достаточно, чтобы встретиться с тобой ночью. Хотя ты явно что-то задумал.

— Разве этого мало? — Он почувствовал, как она затаила дыхание, когда поняла, как близко он наклонился к ее лицу. — Мы с тобой связаны, — объяснил он. — Разве ты не чувствуешь? Я понял это, как только увидел тебя в первый раз. Наша встреча была предначертана. Потому что я должен тебе показать.

— Мне надо идти.

Эмили распахнула дверцу и зажмурилась на свет.

А через пару секунд ее уже не было.

Он догнал ее на веранде, когда она надевала босоножки.

— Не ходи сегодня через лес. Зайди в парк с улицы.

Эмили поднялась на ноги и долго смотрела на Уина. Он хотел прикоснуться к ее руке, чтобы подбодрить ее и успокоить, — и подбодрить и успокоить себя самого, — но она коротко кивнула, развернулась и быстро спустилась с веранды.

Уин еще долго смотрел ей вслед, а потом ушел в дом.

Войдя в гостиную, он резко остановился.

В большом кожаном кресле рядом с диваном сидел отец.

Уин так удивился, что на мгновение утратил дар речи. Обычно он чувствовал, когда отец его ищет.

— Ты давно здесь? — спросил он, когда оправился от потрясения.

— Да вот только вошел. Я звонил. Хотел сказать, чтобы ты, когда вернешься домой, не загораживал мамину машину. Завтра утром они с Кейли едут в Роли, покупать все для школы. Пенни сказала, что ты на пляже. Я спросил с кем. Она сказала с девушкой. Я попросил описать эту девушку, и по описанию было очень похоже на Эмили Бенедикт. Но я сказал себе: «Нет, не может такого быть. Уин — умный мальчик».

Наверное, это и был тот звонок, на который ответила Пенни. Уин был благодарен ей за то, что она сделала все возможное. Сказала отцу, что он гуляет с Эмили на пляже. Не выдала, что он уединился с ней в доме.