Зов ночи - Ярослава Лазарева

— Что это? — хмуро спросила я, изучая забор.

— Не знаю, — искренне ответила Рената.—

Даже показывать тебе не хотела, так как сама не пойму, что нарисовала. Но это возникло после прочтения записок Грега.

— Странно. — пробормотала я и ощутила

сильнейшее желание заглянуть за забор. — Что это может быть? Из-за этой колючей проволоки похоже на тюремную стену. Грег сейчас за ней?

— Не знаю, — повторила Рената. — Я же тебе не раз говорила, рисую по наитию! И сама час-то не понимаю, что получится в конце работы.

— Ладно, подождем, — сказала я. — Вдруг тебе захочется пририсовать еше что-то к этому забору?

— Не уверена, — ответила она, внимательно изучая изображение. — Картина явно закончена. Так что, Лада, довольствуйся тем, что есть.

— А может, войти внутрь и.заглянуть за колючую проволоку? Ты не пробовала?

— А что там может быть интересного? — пожала она плечами. — Какой-нибудь тюремный дворик.

— И все-таки! — настаивала я. — Если сама не хочешь, то я могу попробовать. Крови у меня сейчас много. У меня уже получалось войти в твою картину,

И я, не дожидаясь ее ответа, вытащила из выреза кофточки кулон и открыла его.

— Лада! — возмутилась Рената. — Что ты делаешь?!

Но я и слушать не стала. Набрала на палец крови и обвела вокруг себя ею спираль. Я должна была попасть в картину и увидеть, что изобразила Рената. Ощутив терпкий запах крови Грега, я вдохнула его, сосредоточилась и подошла к картине. Я чуть ли не уткнулась в нее лбом, но ничего не произошло. Подождав какое-то время, я беспомощно посмотрела на стоящую рядом Ренату.

— Не выходит, — сказала я. — Но ведь тогда получилось!

— Тогда ты была нарисована, — ответила она. — Помнишь, в виде призрака под кустом сирени? Эта картина здесь, я поставила ее стене. Найти?

— Нет смысла. — я отошла от полотна. Затем аккуратно собрала кровь обратно в кулон. Она легко стекла в него. Я вздохнула с облегчением.

— Ну да, — согласилась Рената, — там тоже нет Грега- человека, только Грег-вампир.

— Может, ты туда сходишь? — предложила я и кивнула на холст.

Рената поморщилась и заметила, что такие места ее мало привлекают и что она любит входить в красивые пейзажи с зеленью и цветами, 1живописными водопадами и скалами.

— Но ведь не ради удовольствия! — оборвала я ее разглагольствования. — Ты просто посмотри, что там, и возвращайся. Минутное дело!

— Не знаю, — неуверенно ответила она.

— Тогда нарисуй меня возле этого забора, а я уж разберусь, что делать, — предложила я.— Давай! И я уселась на стул, приняв картинную позу.

— Лада, твои идеи меня обескураживают!— сказала Рената. — Во-первых, эта картина уже закончена и мне кажется странным и неправильным что-то еще дописывать, во-вторых, я никогда не рисовала с модели.

Тут я не выдержала, вскочила и забегала по мастерской, выкрикивая:

— Во-первых, во-вторых! Глупости все это! Тебя всего лишь просят войти в картину, пусть и неприятную для тебя, но ведь ты ее творец, так что проблем не должно возникнуть. Не хочешь входить? Так нарисуй меня, чтобы я могла там оказаться! Рената! Чего же проще! Ты хоть раз подумала, каково мне знать, что Грег, возможно, уже сейчас за таким же забором?! Я трезво смотрю на ситуацию! Там с ним может произойти все, что угодно! Я много чего читала в Интернете на эту тему. Ночью приезжает машина, звонят в дверь и увозят в неизвестном направлении. А родственники через какое-то время получают официальное свидетельство о смерти, и то не всегда. Я должна вытащить его оттуда!

Рената остро на меня глянула. Потом ни слова ни говоря нырнула в картину. Я увидела, как она появилась возле забора и медленно пошла вдоль него. И скоро скрылась за краем картины. Я в нетерпении ждала, когда она появится снова. И вот она вышла из-за края, ее лицо выглядело брезгливым. Она остановилась в задумчивости посередине полотна, затем плавно приподнялась и зависла над забором, заглядывая поверх колючей проволоки. Я замерла, не сводя с нее глаз. Минут через пять Рената резко развернулась и вылетела из картины. Я только успела отскочить. Она опустилась возле меня и поправила растрепавшиеся локоны. Глубоко вздохнув, выпрямилась и повернулась ко мне.

— Ну? — в нетерпении спросила я.

— Ничего там такого нет, — ответила она.— За забором какое-то двухэтажное здание. В нем дверь, которая выходит в небольшой квадратный дворик. Этот дворик и огораживает забор, нарисованный мной. Но там ничего и никого нет. Земля без травинки и довольно утоптана. Правда, на ней... бурые пятна. Вот все, что я  увидел а.

— Бурые пятна... — пробормотала я. — Ужас какой! А здание? — быстро спросила я. — Ты внутрь не заходила? Что в нем находится? — Лада, ты же знаешь, я избегаю входить в закрытые нарисованные мной пространства. Сколько можно об этом говорить! — с раздражением сказала она. — Довольна? Я выполнила твою просьбу?

— Да-да, благодарю, — уже тише ответила я. — Правда, результат нулевой. Только загадок прибавилось. Зачем-то же ты это нарисовала?

Рената не ответила. Я ощутила странную неловкость, торопливо попрощалась и ушла.

На улице чуть не расплакалась. Ничего не получалось! Казалось бы, чего уж проще — нарисовать портрет Грега в его нынешнем состоянии! Но даже это оказалось крайне сложным. Было отчего упасть духом. Но пройдя немного, я начала успокаиваться. Свежий воздух, новогодние картинки города, быстрая ходьба сделали свое дело. Я немного отвлеклась. А когда приблизилась к метро «Павелецкая», чувствовала себя более уравновешенно и решила все-таки пройтись по магазинам. Я купила подарки родителям, новогодний сувенир в виде керамического домика-подсвечника Лизе, примерила несколько нарядов. Я решила обязательно пойти на свадьбу и хотела купить какое-нибудь красивое платье для этого случая. Когда приехала к родителям, то была уже совершенно. спокойна. Мама встретила меня со слезами на глазах и начала обнимать и целовать прямо в коридоре. Я тоже разволновалась, увидев ее. Отца дома не было.

— Он пошел в магазин купить что-нибудь вкусненькое к столу, — сообщила мама, выти-рая слезы и начиная улыбаться. — А ты будто похудела, дочка! — заметила она. — Тяжело, наверное, даются все эти перелеты!

— Ничего страшного! — ответила я и села на диван. — А ты тоже похудела. Диета?

— А как же! — горделиво ответила она и повертелась передо мной. — Ни за что не хочу возвращаться в прежнее состояние... затрапезной клуши!

И мама засмеялась. Она и правда выглядела отлично, и это не могло не радовать. Я вспомнила, как вначале мама сопротивлялась, когда я решила поменять ее гардероб на более современный. А уж когда Лиза подстригла ее пережженные неизменной химией волосы и покрасила их в красивый каштановый цвет, она испытала шок. Однако к хорошему быстро привыкаешь. Мама освоилась в новом облике и полностью его приняла. Она выглядела сейчас лет на десять моложе. — Ну рассказывай, как съездила, — начала она, усаживаясь напротив меня. — Как Грег?