Смерть Несущая - Марина Александрова

Элфи обреченно вздохнул, но всё же ответил:

— Потому, моя милая дикарка, что это всё старьё, и подходит разве что для того, чтобы ходить по дому, и то ночью.

— Ты совсем, что ли? Моим платьям ещё даже года нет, и половину я ещё даже не надевала! — возмущению моему не было предела.

— А это и вовсе отдельная песня! Твоя прижимистость меня вводит в тоску! Ты в кого такая скупердяйка? Вон Энаким прекрасный образец молодого дворянина! Одет всегда с иголочки, чуть костюм поизносился, он его выкидывает. Следит за тенденциями, а ты к моим советам даже не прислушиваешься!

— Энаким идиот и транжира, как и ты! — я действительно не могла себя держать в руках последнее время, и за языком следить удавалось не всегда.

— Что? Что ты только что сказала? — отложил в сторону своё вязание гном и начал подниматься с места.

— Кто сказал? — попыталась я сделать независимый вид.

— Ты сказала, что я и Ким…

— Я абсолютно не понимаю, о чем ты говоришь, и мне пора. Грядки ждут, — попыталась я двинуться в сторону выхода.

— А ну, стоять! — рявкнул гном.

Конечно, я осталась стоять на месте. Если честно, то Элфи очень хороший и добрый, но когда ему дерзят, он становится просто… опасным.

— Слушай меня внимательно, юная Эсса, сейчас мы поднимемся к тебе, и я лично проведу инспекцию твоих вещей, — очень серьёзно проговорил гном.

А дальше начался форменный беспредел. По комнате моей летали юбки, чулки и платья. Как Элфи не засыпало этой лавиной барахла, остаётся только гадать. Но к концу его набега на моё имущество, гном возвышался посреди комнаты на куче тряпья и с победоносным взглядом смотрел на меня сверху вниз.

— Это, — и палец в пол, — носить нельзя!

Ну, шерт меня дёрнул завести этот разговор об одежде! Подумаешь, сходила бы на примерку, добавила бы ещё тряпья в шкаф и жила бы спокойно. А теперь…

— Выкидывать, — озвучил в слух мою мысль гном.

— Держи карман шире! — не собиралась так просто сдаваться я.

— Ты посмотри на это платье, — Элфи поднял с пола какую-то зелёную тряпицу, — ты в нём ходила, когда тебе было тринадцать!

— И что? — подняв бровь, спросила я. — Надо сразу выкидывать? Давай лучше дочери Гареда отдадим.

— Хорошо, — согласился гном, — А этот плащ, который совсем уже и не плащ, а куртка с рукавами в три четверти?

— Он тёплый, — буркнула я.

— Он тебе мал, — не унимался гном и встряхнул 'плащом', подтверждая свои слова.

Из кармана моего старого плаща на пол упала деревянная коробочка. Приглядевшись повнимательнее, я с трудом вспомнила, что это. Да, это была та самая шкатулка, которую мама передала мне перед нашим с Кимом отъездом в Эдэльвайс. Шкатулка издалека напоминала брусок отшлифованного и покрашенного дерева. Осторожно подойдя к ней, я, отчего-то разволновавшись, дрожащими руками подняла её с пола.

— Что за полено? — поинтересовался гном.

— Это не полено! Это мама дала, а я забыла, — севшим голосом проговорила я. — Знаешь, Элфи, выкидывай всё, что посчитаешь нужным, а мне надо побыть одной, — на этих словах я буквально выбежала из комнаты и направилась в сад.

Сидя на давно упавшем стволе старого дуба в самой глубине сада, я задумчиво крутила свою находку в руках. Гладкая поверхность дерева приятно холодила кожу. Но с каждым прикосновением к шкатулке всё сильнее хотелось зарыдать в голос. Как же я всё-таки скучаю по маме, отцу, по братьям…

В этом вихре, состоящем из физических, умственных и магических нагрузок, было легко не думать о прошлом, которое так сильно не хотелось отпускать. Орэн сказал, что в этом году нам лучше не ездить домой. Второй год я не увижу свою семью. Лиам, как это ни странно, выразил согласие с магом. Да и мы с братом понимали всю опасность, если кто-то случайно узнает о нашем происхождении. Учитель сказал, что если мы всё-таки захотим позже навестить родных, то дорога в Карген займёт около двух недель. Маг не стал вдаваться в подробности, с чем это связано. Хотя теперь нам с братом и не требовалось ответа на этот вопрос. Мы давно уже поняли, что у Орэна был свой телепорт на границе человеческих земель, правда, магу решили не говорить о своём открытии. Всё же, возраст нужно уважать, и пусть он и дальше хранит свой маленький 'секрет'.

Аккуратно ощупывая подушечкам пальцев поверхность шкатулки, я пыталась найти рычажок или защёлку, при помощи которых смогла бы открыть её. Но таковых не обнаружилось, как и скважины для ключа. Ещё несколько минут повертев её в руках, тряхнув пару раз и в довершение приложив по ней как следует кулаком, я сунула её в карман своего платья и пошла в дом. Надо было поесть, а то на голодный желудок думалось совсем плохо.

В этот день я так и не придумала, как открыть подарок матери. Поэтому просто положила его на прикроватную тумбочку и решила, что лучше спрошу у самой мамы, когда будем писать им письмо. Открыв свой гардероб, я замерла с широко распахнутым ртом. У меня осталось две сорочки, тренировочный костюм, одна ночная рубашка и пара нижнего белья.

— И как это понимать? — задала я вопрос, эхом откликнувшийся от стенок шкафа.

'А, тебя за язык никто не тянул, я свидетель', ехидно высказался мой нерадивый защитник.

— Ты! Ты! Должен был его остановить! — задыхаясь от негодования, кричала я.

'С чего бы, если ты сама сказала, чтобы он выкидывал всё, что посчитает нужным?', невозмутимости некоторых личностей, остаётся только позавидовать.

— Но, у меня ведь теперь ничего нет! Только то, что на мне, и брючный костюм для тренировок…, - совсем растерянно проговорила я.

'Элфи сказал, что это ненадолго. И знаешь, Мара, но он прав'.

— Как так? — я уже совершенно не понимала, чего этот гном пытается добиться.

'Ты даже не представляешь, девочка, в какой гадюшник вы с братом собираетесь поступить. У людей там весьма своеобразное положение, и если вы оба хотите получить образование в МАМ, то всё в вас должно быть безупречно. Начиная от вашего внешнего вида и заканчивая теми навыками, которые развивает в вас Орэн. Больше я тебе ничего не скажу, но пора бы взрослеть и выполнять то, что необходимо. Прекрати каждый раз взбрыкивать, когда тебе что-то не нравится, и научись выдержке. А теперь, милая, пора спать', сказав это, Каа'Лим широко зевнул, обнажая свои белоснежные клыки, и похлопал лапой рядом с собой.

Каждую ночь я боялась закрывать глаза, вновь и вновь погружаясь в молочно-белый туман. И всякий раз, сколько бы я не лежала во тьме с распахнутыми глазами, сон приходил ко мне. А я даже не замечала, в какой момент веки мои тяжелели и сознание уносилось туда, где ждал меня туман, страх, холод и кто-то ещё. Тот, кто звал меня где-то в молочной мгле, стоило лишь закрыть глаза.

Тот день не был исключением, правда, кое-что всё же изменилось…